Книга Ходячее недоразумение майора Попова, страница 74 – Кэти Свит

— Ну что ты, ириска, — говорит кому-то ласково. Нежность в его голосе отравленной стрелой попадает в мое беззащитное сердце и начинает его разъедать. — Отпуск уже заканчивается, я совсем скоро приеду. Не скучай давай, — ухмыляется. — Дочку поцелуй там от меня, я дико по вам соскучился.

Дочку? Ириска?.. Не веря своим собственным ушам стою как истукан и не могу сделать ни единого движения от шока.

— Да у меня все в порядке, не переживайте, — не замечая меня продолжает общаться со своей Ириской. — Небо мирное, ночи тихие. Тебе не о чем беспокоиться.

Врет, как дышит. Даже глазом не моргнет, сволочь!

Смеется еще.

Сердце болит.

— А ты поменьше интернет читай, ведь проверенным источникам, — продолжает. — Мы с парнями отлично проводим время. Нет, нам не скучно, мы смогли найти для себя интересные увлечения.

Стою, слушаю и не понимаю, почему не могу уйти. Каждое слово причиняет сокрушающую боль, а я как самая настоящая мазохистка стою и впитываю все, что он говорит.

— Испечешь к моему приезду мясной пирог? — после вопроса следует пауза. Видимо, ему обещают все сделать в лучшем виде. — Конечно! Спасибо, Ирис. А если ты сделаешь свою фирменную лазанью, то цены тебе не будет.

Отчего-то представляется Антон с этой самой фирменной лазаньей на голове. Я мысленно опускаю на него целый противень и наслаждаюсь полученным результатом. Такое он точно никогда не забудет!

— Как там дочка? Все в порядке? Не болеет, надеюсь? — спрашивает, а я, не выдержав, разворачиваюсь и со всех ног несусь назад.

Глотая горькие, соленые слезы, забегаю в дом, каким-то чудом миную кухонную зону и, оставшись незамеченной, поднимаюсь на второй этаж. Меня всю трясет, я не ведаю, что творю.

Залетаю в комнату, закрываю дверь и медленно сползаю на пол. Слезы душат, сердце истекает кровью. Так плохо мне еще не было никогда.

Сказанные другой нежные слова Антона до сих пор стоят в ушах, его интонации, смех, ласковый голос… В этом доме каждая комната ассоциируется с ним, каждый сантиметр буквально пропитан им.

Оставаться в этих стенах невыносимо. Если я немедленно отсюда не уберусь, то, кажется, сойду с ума.

Загнав эмоции в дальний угол, поднимаюсь и на негнущихся ногах иду вперед. Распахиваю шкаф, достаю чемодан и со скоростью света складываю в него все свои вещи. Через смартфон вызываю такси до железнодорожного вокзала, покупаю билет на ближайший поезд и дождавшись приезда машины, быстро спускаюсь вниз.

Антона до сих пор в доме нет.

— Маш, ты куда? — случайно встретившаяся у порога Лерка, смотрит на зареванную меня во все глаза.

— Домой, — отвечаю пытаясь казаться невозмутимой. Я не могу показать Золотаревой свою боль, ведь если сдамся под натиском эмоций, то тут же сломаюсь, расплачусь и никуда не уеду. Антон станет свидетелем моего падения, чего я уж точно никак допустить не могу.

Лучше уж домой. Там, говорят, стены помогают, а время лечит. До начала рабочей недели как-нибудь смогу собрать себя по кускам.

— У нас самолет через три дня, Маш, — Лерка смотрит на меня, словно я только что свалилась с Луны. — Ты чего? — пытается обнять.

Отстраняюсь.

— Лер, не надо, — прошу выставив вперед руки. — Я потом тебе все объясню. Хорошо?

С улицы доносится сигнал клаксона. Оборачиваюсь и вижу подъехавшее такси. Быстро озираюсь по сторонам и с облегчением понимаю, что мужчины заняты каждый своим делом, на нас с Лерой никто не смотрит.