Книга Ходячее недоразумение майора Попова, страница 41 – Кэти Свит

— А разозлились вы из-за чего? — продолжает допытываться.

— Людей разбудят, — отмахиваюсь ее слов.

Вдаваться в подробности и объяснять риски, связанные с запуском пиротехники, не стану. Маша не будет самостоятельно запускать фейерверки, а так хоть волноваться меньше придется.

Парней, что дежурят сегодня ночью, становится искренне жаль.

— Пойдем в дом, — говорю поднимаясь с качелей. — Не хватало замерзнуть в новогоднюю ночь.

Протягиваю Маше руку, она с благодарностью ее принимает и мы возвращаемся туда, где тепло.

— Елкина! Вот ты где! — едва переступаем порог дома, как к нам подбегает Золотарева. — Я тебя потеряла, — признается запыхавшись и бросает на меня настороженный взгляд. — Ты в порядке? — спрашивает понижая голос.

— Да, — кивает Маша. — Антон мне составил компанию, мы мило поговорили, — косится.

— Да ладно? — ухмыляется появившийся словно черт из табакерки Рязанцев. — Я думал, он только приказы отдавать умеет, — хохмит.

— Говори, да не заговаривайся, — жестко его осекаю. — Где Кислый? Он в норме?

— Все супер! — услышав вопрос, Санек поднимает вверх два больших пальца.

— Я уж думал, что ты на улице решил встретить начало нового года, — хмыкает Малышев.

— Мальчики, помогите мясо из духовки достать! — кричит с кухни Лерка.

— Сейчас поможем! — отзывается Тихий поднимаясь с дивана.

Но Малышев доходит до кухни быстрее.

— Антон, ты не подержишь? — просит Маша с подносом в руках.

— Зная тебя, конечно, подержу, — подкалываю ее. Ведь как пить дать, перевернет.

Мы рассаживаемся за столом, шутки и смешки летят с разных концов, играет заводная музыка, Рязань травит байки, Тихий отжигает своими историями, даже Кислый становится чуть веселей.

Слушаем речь Верховного, затем бой курантов, поднимаем бокалы и во все горло орем гимн. Новогодняя ночь проходит ударно.

Ближе к утру звонит Крапивин.

— Лерка, ты как? Жива? — без стука захожу в спальню к подруге и осекаюсь, увидев ее не одну. Из-под накинутой наспех простынки выглядывают волосатые мужские ноги и часть широкой спины.

Увиденное обрушивается на меня ушатом ледяной воды и я отшатываясь назад едва не влетаю в приоткрытую дверь. Внутри меня аж трясет.

— Лера? — ахаю не в силах поверить своим глазам.

Меня пробирает настоящий шок, но на задворках души еще теплится надежда, что моей подруги здесь нет.

— Машк, не мешай спать, — разбивая последние остатки веры в лучшее, Лерка бурчит сонным голосом и укрывает под одеялом своего ночного гостя.

— Конечно, — шепчу на ватных ногах отступая к двери и стремительно покидая чужую комнату. — Сладких снов, — бросаю удаляясь.

С бешено колотящимся от волнения сердцем, выскакиваю в коридор, плотно закрываю за собой дверь и прислоняюсь спиной к стене. Кровь приливает к щекам яркими красками.

Меня всю трясет.

— Какой кошмар, — произношу еле слышно и прячу лицо в ладонях. — Ванька Лерку прибьет.

Я отчетливо помню, как подруга жаловалась мне на требование брата не поддаваться искушению и не заводить интрижек ни с кем из мужчин. Он четко дал понять, что не желает видеть сестру ни с кем из своего отряда. Решение Вани не поддается ни обжалованию, ни апелляции. Он твердо об этом заявил.

Но ведь мне не предвиделось! Лерка провела ночь с одним из наших соседей.