Книга Запрещаю влюбляться, страница 39 – Кристина Лин

От неожиданности я не знаю, как мне себя вести. Я привыкла к его властности. К тому, что он просто берет свое, делает то, что хочет, не заботясь о других. А сейчас у меня ощущение, будто он просит прощения, хотя никаких извинений озвучено не было.

Кладу руку ему на голову, запускаю пальцы в голову, чуть сжимая, поглаживая кожу головы.

Весь следующий день я провела в комнате, иногда спускаясь на кухню. Дмитрий Анатольевич не заходил ко мне, но я все время ощущала его присутствие в доме. Разве у него нет никаких важных дел, из-за которых ему нужно срочно уехать?

Промаявшись в спальне до вечера, я вышла из комнаты. И, вместо привычного чая на кухне, мне захотелось осмотреть дом. Но на этот раз я решила подняться на третий этаж, где ни разу еще не была.

Обилие комнат и ничего интересного. Кроме маленькой неприметной двери. Наверняка, там закрыто. Толкаю дверь, и она поддалась. Перед глазами узкая лестница куда-то наверх.

Оглядываюсь по сторонам, не хочу, чтобы меня застукали. А потом смело шагаю вперед.

Небольшая темная комната, уставленная разными предметами. И я ловлю себя на том, что даже не знаю назначения некоторых из них. Старый шкаф, комод, картины, приставленные к стене. Все это покрыто толстым слоем пыли. Напротив меня огромное зеркало в обрамлении, покрытой трещинами, позолоченной массивной рамы. Как завороженная, разглядываю эту красоту, подхожу ближе.

Мое отражение плохо видно из-за пыли. Кажется, будто я шагнула в глубину веков, настолько я сама себе кажусь инородной здесь.

За спиной — старые канделябры и посуда. Какие-то книги, некоторые на английском, какие-то на французском языке. А рядом с зеркалом большой сундук. Никогда раньше я не видела ничего подобного, разве что в музее. Нет, даже там не видела. Подхожу ближе, чтобы осмотреть находку. Присев на корточки, я поднимаю тяжелую крышку.

Старые гравюры, на которых изображена пустая местность с домом посередине. Это тот самый дом, в котором я нахожусь. Я узнаю его по колонам и балкону с коваными перилами. На некоторых бумагах изображены чертежи с планировкой дома, разбивка на небольшие участки участка земли возле дома. Похоже, это старые строительные планы особняка. Кое-где на полях рисунков сделаны пометки ручкой уверенным размашистым почерком.

Аккуратно откладываю чертежи в сторону. Под ними лежит платье. Корсет расшит бисером, тяжелая ткань юбки собрана в пышные складки. Наверняка, когда-то это платье стоило безумно дорого и украшало какую-нибудь графиню на балу. Память услужливо подкидывает красивые картинки из старых фильмов, где прекрасные девушки танцуют на балах, а галантные мужчины защищают честь дам на дуэлях. Это не просто платье. Это отражение эпохи. Той, о который мы знаем только из фильмов и книг. Провожу рукой по корсету, цепляя ноготками мелкий бисер. Ощущение, словно прикасаюсь к истории.

Дрожь пробежала по телу. И мучительно захотелось почувствовать себя на месте той женщины, которая носила эту красоту. Недолго думая, я скидываю свою домашнюю пижаму и надеваю платье. Кое-как затягиваю корсет на спине. Наряд немного болтается на мне из-за того, что затянуть сзади шнуровку как следует не получилось, но это не страшно. Подхожу к зеркалу и застываю в изумлении.