Книга Запрещаю влюбляться, страница 118 – Кристина Лин

Вздрагиваю, а он зажимает мои бедру руками, фиксируя в одном положении. От умелых ласк по телу бежит ток, каждое движение его языка отзывается импульсом внизу живота. Я тихо постанываю от удовольствия, сжимая в кулак покрывало на кровати.

Когда меня накрывает оргазм, я вскрикиваю и выгибаюсь в спине. Почти тут же он отпускает мои бедра, наваливается сверху и входит резким толчком. Резко набирая темп, он вбивается в меня, вырывая стоны из груди. Дикая страсть, необузданная, сносит крышу и плавит сознание. Комната наполняется нашими стонами и звуками хлопков кожи о кожу. Второй оргазм еще сильнее, я чувствую, как сокращаются мышцы внутри, тело дрожит, и я пытаюсь отдышаться. Кажется, что еще немного, и я потеряю сознание.

Но он не дает мне прийти в себя. Резко переворачивает на живот, подхватив за талию, заставляет упереться коленями в матрац.

— Хватит, я больше не могу, — прошу его, когда его член упирается в промежность.

Тут же его рука опускается мне на ягодицу с громким хлопком, заставляя меня подпрыгнуть. Резко входит в меня, снова набирая темп. Я постанываю в ответ на его толчки во мне, только теперь мои стоны больше напоминают жалобные всхлипы. Но почти тут же чувствую, как тугая спираль внизу живота затягивается, разрываясь на мелкие осколки и растекаясь по телу удовольствием. Он выходит и кончает мне на спину, тут же рукой размазывая сперму по коже, словно помечая.

Обессилев, падаю на кровать. Мне нужно в душ, я знаю. Но сил нет даже пошевелиться. И, уже проваливаясь в сон, чувствую, как он накрывает меня одеялом.

Дмитрий Ахмедов с детства привык получать все, что захочет. Он родился в одной из самых богатых семей в городе, и всегда был окружен роскошью. В детстве у него были самые продвинутые игрушки и лучшие учителя. В юности самые дорогие машины, ночные клубы и девушки. А потом он просто привык воспринимать все это, как данность.

За всю свою двадцати восьми летнюю жизнь он никогда не добивался женщину. Они сами вешались на него в надежде получить что-то. Кому-то хотелось машину и квартиру, а кому-то просто статуса очередной любовницы Ахмедова. Да. Были и такие. Никогда он не обижал женщин, стараясь всегда давать им то, что они хотят. И дело не в том, что он не ценил их. Просто они ему слишком быстро надоедали. Даже самые красивые и самые желанные. Дима всегда знал, что жену ему давно выбрали родители, и не привязывался ни к одной из них.

Совсем по-другому дело обстояло с Дашей. Когда она сбежала, он злился и говорил себе, что это пройдет. Потом он пытался вернуть ее, но получил оплеуху, как какой-то пацан малолетний. Что само по себе было странно. От него женщины не бегут. Они бегут за ним. Все, кроме Даши.

Ну и ладно, она еще вернется. Как бумеранг.

Но Даша не вернулась. А от ее решения выйти замуж за Веденского Диму штормило неделю. Он смотрел на фото в газете и не верил своим глазам. Зато ему пришлось поверить, когда он заглянул ей в глаза. Больно. Невыносимо и мучительно. И так непривычно.

Да, Дима всегда получал то, что хочет. А в этот раз все было не так, как обычно.

Всего за несколько недель он испытал весь спектр эмоций — от ревности до невыносимой тоски. Не ожидая от себя, он скучал и надеялся ее вернуть. И, если раньше, потеряв одну женщину, он тут же находил другую, то теперь все женщины резко померкли, не вызывая никаких эмоций.