Книга Запретам вопреки, страница 107 – Кристина Лин

— Диана, — она сразу поворачивается, будто только этого и ждала, — если нужна моя помощь, скажи.

На мгновение она замирает, по ее взгляду вижу, что попал в точку. Но Диана не была бы Дудаевой, если бы согласилась принять помощь. Еще и от меня. Для нее это подачка.

— Спасибо, — отмирает она. — Но, думаю, твоя помощь не понадобится.

Конечно, понадобится. Только черта с два ты в этом признаешься!

Гордая и упрямая. Ладно, пусть так. Все равно ведь приползешь ко мне, деваться-то некуда.

Она выходит из машины и, гордо расправив плечи, идет к входу в здание. Что-то есть в этом упрямстве такое, заставляющее ею восхититься. Даже мысль невольно мелькнула, что, возможно, в ней проснутся спящие гены и она станет вторым Дудаевым, быстро освоив азы управления компанией. А что? Бывают ведь такие чудеса на свете.

Дождавшись, пока она скроется из виду, я жму на газ. Быстро доезжаю до офисного здания на соседней улице. А все-таки, очень близко между нашими компаниями. Быть может, это от того, что свою карьеру мои родители начинали в то же время, что и покойный Дудаев? Наверняка, между ними тогда не было разногласий, если они даже детей переженить надумали. И не только задумали, но и успешно осуществили. Вот только, в итоге, все пошло не по плану.

— Доброе утро, Дмитрий Анатольевич, — встречает меня секретарша бодро.

— Доброе, — отзываюсь. — Сделайте мне кофе, пожалуйста. И принесите что-нибудь поесть.

А то с этой беготней завтрак сегодня прошел мимо меня.

Конечно, после кофе с круассаном жизнь, кажется, стала веселее. Хорошо, что моей секретарше не надо долго объяснять, быстро нашла где и что купить из вкусного. А вот как там Диана, интересно? Надеюсь, хватило ума попросить секретаря организовать перекус? Или нет? Ах, ну да, она же гордая, не попросит. Но все же?

На телефонном аппарате загорелась красная лампочка. И кого это ко мне принесло в такую рань?

— К вам Валерий Иванович, — рапортует секретарша в селектор.

Вот черт! У меня же встреча с юристом была запланирована! Я и забыл уже совсем. Сам же отправил его думать, как договор о слиянии можно расторгнуть.

— Пусть войдет, — отвечаю секретарю.

Валерий Иванович заходит в мой кабинет, придерживая кипу бумаг под мышкой. Лицо сосредоточено, как никогда, — а это недобрый знак. Неужели, никаких способов нет?

— Доброе утро, — говорит он, с умным видом раскладывая бумаги на моем столе.

— Доброе, Валерий Иванович. Не томите. Что там у нас?

— Все очень непросто, Дмитрий Анатольевич, — выдыхает он, устало опускаясь на стул. — Договор составлен так, что расторгнуть его без значительных потерь невозможно.

— Но должен же быть способ.

— Можно попробовать обратиться в суд, чтобы признать его недействительным. Но вы ведь подписали его добровольно, на вас не оказывали никакого давления.

Он многозначительно смотрит на меня, и я киваю в ответ. Дело — дрянь, это понятно было с самого начала. И почему я не дал этот чертов договор почитать юристу перед тем, как подписать?

— Понятно, — вздох тоскливый и печальный моего юриста действует на нервы.

— Давайте все же попробуем обратиться в суд, чтобы договор признали недействительным, — предлагаю я.

— Да, конечно. Мы обязательно попробуем. Я бы посоветовал провести расследование деятельности Дудаева за последние годы. Если бы удалось найти какой-то компромат на этого человека, нам было бы гораздо проще убедить судью в своей правоте, — Валерий Иванович в очередной раз нервно поправляет очки.