Книга Любовь, рожденная в аду, страница 60 – Светлана Тимина

Она не могла отвести взгляд от ужаса. Впрочем, до последнего верила, что отец этого не сделает. И когда плеть обрушилась на спину Стефано, оставляя ужасающий кровавый след, завизжала, зажмурившись.

Крик брата разорвал ее барабанные перепонки, но крик отца был громче.

— Не смей отворачиваться! Смотреть!

…Каждый удар, каждый крик её брата, который эхом отозвался в её душе, и тот ужас, когда ей приказали смотреть… Не было никакого выхода. Она не могла закрыть глаза. Она была вынуждена наблюдать.

Когда все закончилось, их трясло одинаково. Стефано, который стонал и не мог двигаться, лежа с окровавленной спиной в стогу сена. От кровавых ран шел пар. Ее, впервые столкнувшейся с такой варварской жестокостью. Отца – только не от осознания жестокости, а от удовольствия.

А потом ее мать. От боли, отчаяния и ярости.

«Ему не жить. Клянусь тебе, мой мальчик. За каждую твою каплю крови он захлебнется ее литрами. И за каждую твою слезу, Джули…»

…Теперь этот же ужас возвращался.

Кей молчал, наблюдая за её реакцией, и Джулия чувствовала, как её тело начинает дрожать. Она пыталась подавить панику, но она начинала расползаться внутри, нарастать, с каждым мгновением становясь невыносимой. Ее шатало, пока она шла к стене. Пока покорно бралась за кольца, на которых уже ждали цепи, в надежде, что все закончится психологической ломкой.

— Ну что такое? – издевательски спросил Кей. – Разве ты не знаешь, что я умею быть другим? Таким, как ночью?

— Откуда… ты… знаешь… - слезы текли по ее лицу, тело била мелкая дрожь.

— Откуда? Врага надо изучить. Все его слабые стороны. Все его болевые точки. Думаешь, я не подготовился?

Он коснулся языком ее виска. Джулия вздрогнула от ужаса, как от разряда тока.

— И кстати, - он сжал ее запястья, застегивая ледяной стальной браслет оков. – Ты даже не поняла, что я сейчас процитировал слова твоей матери…

От охватившего ее ужаса Джулия готова была сдаться сразу.

Ее рассудок утонул в этот момент в волне паники. Потерли актуальность слова матери о том, что следует проиграть бой ради победы в большой битве. Девушка с ужасом смотрела на плеть в его руках. Но куда более сильный ужас был оттого, что он действительно знал о ней все.

Болевые точки, которые всегда были ее тайной за семью печатями.

Глупо было задавать вопрос «кто». Слить эту информацию Кастелло мог как и ее личный психолог, так и сам отец при жизни. Надо было что-то с этим делать, но впервые за все время нахождения в лапах этого монстра Джулия ощутила, как стоит на краю бездны.

И много не надо, чтобы она сорвалась. Лишь взмах плети.

— Ты знаешь, что ты не можешь избежать этого, правда? — почти с грустью произнес Кей.

Его слова были как ледяная тень, что охватывала её сознание.

— Ты боишься смотреть. Ты боишься быть слабой. Но ты не можешь ничего сделать, Джулия. Ты всегда будешь смотреть.

Она закусила губу, стараясь не дать волю слезам, но они всё равно накатывали. С каждой его фразой её мир снова и снова рушился, и она осознавала, что её сила — это иллюзия. Она не могла скрыться от своей самой большой слабости. Его знание... оно стало её проклятием.

Он видел её слабость и теперь использовал её.

А взгляд… в нем появилась отрешенность наравне с ледяной жестокостью.

Он не собирался ее пугать этой плетью. Он собирался пустить ее в дело.