Книга Любовь, рожденная в аду, страница 20 – Светлана Тимина

— По-твоему? Будет, - срывающимся от оргазма голосом произнесла девушка. – Когда я сяду тебе на лицо…

Ярость от капитуляции на миг вытеснила все, даже здравый смысл. Джулия подняла руку и со всей силы ударила Кея по щеке.

— Охрана!

Они отреагировали молниеносно. Кто-то попытался скрутить бодигардов Кастелло, кто-то кинулся на лоджию со всех ног.

Кайро поднес ладонь у щеке. Ту самую ладонь, пальцы которой еще были влажными после того, как побывали внутри Джулии.

Его глаза потемнели. Страсть за секунды выжгла ненависть и холод, который заставил Джулию вздрогнуть.

— Ни с места, Кастелло, - раздался голос Валентины за спиной.

Джулия отшатнулась в сторону, вытирая припухшие губы тыльной стороной ладони. Валентина держала в руках револьвер.

— Ты нарушил законы моего гостеприимства. Назови хотя бы одну причину, по которой я не должна выстрелить тебе в голову, Кайро.

На фоне вечернего сицилийского неба, окрашенного в тёплые багрово-янтарные оттенки, на лоджии старинного особняка всё замерло. Кей стоял близко, слишком близко к Джулии, его пальцы только что вырвали из неё непрошеный оргазм — властный, грубый, унизительный. Он смотрел на неё, будто уже завоевал. Его губы кривились в полуулыбке, как у хищника, уверенного в том, что добыча сломлена.

Но Джулия подняла голову. Её взгляд был ледяным, глаза сверкали, как два клинка под светом луны. Щёчки порозовели, дыхание сбивалось, но в ней уже кипела другая волна — волна ярости.

Шлёп!

Пощёчина прозвучала, как выстрел. Она сама не ожидала от себя такой ярости и смелости. Но снести унижение уже не могла. Не имела права.

Все затихло. Даже вечерний бриз замер, как будто Сицилия сама затаила дыхание.

— Ты, — прошипела она, выпрямив спину, — не понял. Я притворялась. Я не кончила. Я дала тебе шанс, а ты... даже в этом оказался слаб.

За её спиной охрана Валентины прыснула в кулаки, не сдерживая ухмылок. Один из мужчин из свиты Кея не удержался и вслух прокомментировал, довольно грубо, с усмешкой:

— Похоже, дон ошибся дверью…

Щёлк.

Медленно, с идеальной осанкой, Валентина Санторелли сняла пистолет с предохранителя. Её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах плясали искры — смесь материнской гордости и холодной угрозы.

— Руки.. — Голос Валентины был ровный, почти ленивый, но в нём звучал ледяной приказ.

Кей застыл. Его скулы сжались, взгляд стал чёрным, как бездна. Внутри него поднялось что-то древнее, дикое, испепеляющее. Его унизили. Не просто женщина — дочь врага. Его достоинство растоптали, его тело горело от желания, но теперь к нему примешивался жар ярости.

Он посмотрел на Джулию. Она стояла перед ним, гордая, сияющая — не жертва, не испуганная девчонка, а сама богиня войны.

Её глаза сверкали, губы были слегка припухшие от поцелуя, сейчас были сжаты в линию презрения. Будто он не помнил, как они дрожали, словно шептали «еще»…

Щёки — раскрасневшиеся. Она знала, что только что подписала себе приговор, но всё равно стояла с гордостью.

И в этот момент Кей понял: он не просто хочет её. Он хочет уничтожить, подчинить, сломать. Он жаждал сделать её своей… и выжечь из неё всё это дерзкое сияние.

Но… не сегодня.

Он медленно повернулся к Валентине. Поклонился чуть ниже, чем было принято. Его голос стал ровным, почти ласковым: