Книга Любовь, рожденная в аду, страница 14 – Светлана Тимина

Италия всегда полниться слухами. Имя его будущей супруги было у всех на языке.

Она водит «Харлей», не признает автомобилей – разве что скоростных. Честолюбива, как и донна Валентина, уверенна в том, что вскоре займет трон матери. Позволяет себе быть таким вот ангелом во плоти – но если перейти ей дорогу, можно поплатиться.

Не та жена, что сохранит невинность до брака. Об этом тоже ходили слухи. Но девчонке уже двадцать четыре года. В ней есть огонь. Жаль только, она сломается под ним за считанные дни. Одна из многих. Жертва во имя мира между кланами. Кей сдержанно усмехнулся.

— Чтобы я её уважал, — подумал он, — она должна пройти через ад. Выстоять. Только тогда я смогу называть её своей женщиной.

Его жена будет рожать детей, учиться молчать, подчиняться. Он позаботится. А если она сможет выжить в его мире — тогда он может даже полюбить её.

Когда рев мотора прогремел у ворот, Кей уже стоял на веранде, бокал вина оставив на столике. Валентина подошла за его спину, но он почти не заметил её. Его взгляд был прикован к ней — к Джулии.

Она въехала во двор, словно стрела. Кей отметил, как дернулись парни из его охраны – но оружие выхватить не успели. Видимо поняли, что пожаловала сама хозяйка имения.

И вот Кей смотрит, как роскошный байк замирает, рев затихает, и она медленно снимает шлем.

Он будто смотрит топовый блокбастер в замедленной съемке.

Волосы волной рассыпаются по плечам, блестя в свете садовых фонарей. Она тянет молнию куртки с томной плавностью, обнажая простую светлую кофту, которая лишь подчеркивает изгибы тела. Черные брюки облегают стройные ноги, как вторая кожа.

А потом — этот жест. Джулия не смотрит в его сторону, хотя, Кастелло уверен – заметила издалека, как только ворвалась во двор. Она гладит байк по капоту, проводя ладонью так, будто это мужчина. Каким чудом железный конь еще не урчит от удовольствия – непонятно.

Взгляд Кайро темнеет, а дыхание сбивается. Внутри всё сжимается в тугой комок, накатывает пульсирующее желание, тяжелое, как свинец в крови. Он ощущает, как напрягается всё тело — от кончиков пальцев до паха.

"Чертова сука," — проносится в голове.

Её дерзость. Её свобода. Она дразнила его, осмеливаясь играть перед ним этот спектакль. И это сводило его с ума. Никто и никогда не осмеливался так себя вести перед ним.

Всё внутри него требовало разомкнуть эту дистанцию, встать перед ней, схватить за волосы, заставить замолчать её дерзость и показать, кто здесь хозяин.

Он представил, как бы это было — прижать её к байку, обхватить рукой талию, впиться в губы и заставить кричать от желания. Её жаркое тело под ним, её волосы рассыпаны по кожаному сиденью. Сколько она продержится, прежде чем взорваться на его члене множественным оргазмом, признавая его власть и собственную капитуляцию?

Он стиснул зубы, прогоняя картинку, но член уже налился тяжестью и болью. Чёрт, он хотел её прямо сейчас. И ещё больше — он хотел, чтобы она поняла, что прежней свободы он ей уже не даст.

— Наконец-то мы дождались мою дорогую невесту, — произнёс он, не отрывая взгляда от Джулии.

Внутри у него закипал вулкан.

Донна Санторелли едва ли догадывалась, что происходит в глубине души ее гостя, несмотря на отрешенный, равнодушный тон.

Все необходимые протоколы встречи гостей были соблюдены. Это означало – никакого оружия, ссор и неуважения к членам дома, в котором принимают как гостя. И тем более категорическое исключение причинения вреда кому бы то ни было.