Книга Любовь, рожденная в аду, страница 126 – Светлана Тимина

Она замерла.

Это было страшнее любой угрозы.

— Мы поговорили, — сказала она, с трудом удерживая спокойствие. — Теперь слушай.

Она подошла ближе — так, что их дыхание смешалось.

— Ты будешь жить. И смотреть.

Каждое слово — как лезвие.

— На всё.

— На то, что я сожгу дальше.

— На то, что разрушу.

— На то, кем ты станешь без своих ангаров, людей, денег.

Она медленно отступила.

— Это мой ответ.

И ушла, оставив его стоять на причале, пока ветер трепал волосы Кея, а в груди у него росло странное чувство:

Он восхищается ею слишком сильно.

Женщиной, которая не дала себя сломать.

Та, кто идеально вписалась в его личный той, кто имела право быть с ним как равная… и кого бы он мог любить как партнера, а не рабыню.

И впервые в жизни хочет её не как врага, и не как трофей, а как женщину, которую нельзя сломать…

Джули не приняла протянутую руку и вероятность перемирия.

Кей прекрасно понимал, почему она это делает. И с каждым днем приходил к выводу, что он играл бы куда более грязную игру, если бы с ним случилось то, что он сам сделал с ней.

Иногда его накрывала ярость. Но в этой ярости уже не было желания разорвать на ней одежду, поставить на колени и трахать так, чтобы она взвыла о пощаде и упала к его ногам.

Не было тех сцен, что он хотел всегда с ней сделать, и наверняка бы сделал, не сумей Джулия сбежать.

Новая ярость заключалась в отчаянном желании схватить ее за плечи и трясти, глядя в эти огромные зелёные глаза, которые пробили в нем брешь.

Кричать, что она в опасности, потому что никто больше не и грает на их поле по-честному. Что при всем осознании своей вины перед ней и даже легким сожалением за свою жестокость он сам не сможет безнаказанно спускать ей с рук удары против него.

Что эта затянувшаяся вендетта толкает его на союзы, которых никогда не должно было быть, если бы не началась война.

Джулия смотрела на него дерзко, но без ненависти. И в он уже знал, как выглядит обида в ее огромных глазах.

Она все еще пылала. Обида на то, что он с ней сделал. На то, что сам не пришел с перемирием, в котором она так отчаянно хотела ему отказать.

А искры между ними могли воспламенить не только склады друг друга… весь материк и все что за его пределами.

Осознание настигло его ночью после этой встречи.

Море было чёрным.

Не ночным — именно чёрным, густым, как разлитая нефть. Кей стоял на террасе, опершись ладонями о холодный камень парапета, и смотрел, как волны бьются о скалы внизу. Ритмично. Без жалости. Как всегда.

В руке — бокал с виски. Он не пил. Просто держал. Алкоголь давно перестал действовать на него так, как должен был. Всё, что можно было заглушить, он заглушил ещё много лет назад.

Сегодня не получалось.

Он видел её перед собой, даже когда закрывал глаза.

Не в огне. Не в крови. Не в страхе.

А стоящей напротив него. Прямой. Спокойной. Холодной — и живой.

«Ты будешь жить. И смотреть.»

Эти слова били сильнее, чем любой выстрел.

Кей медленно выдохнул и сделал глоток. Горло обожгло, но внутри не стало легче. Он усмехнулся — коротко, почти зло.

— Когда же ты успела… — пробормотал он в пустоту.

Он вспомнил первый момент, когда понял: что-то идёт не так.

Не тогда, когда она начала рушить его схемы. Не когда перехватила грузы. Даже не тогда, когда посмотрела на него без страха.