Книга Любовь, рожденная в аду, страница 120 – Светлана Тимина

Он не наносил ответных ударов только потому, что ждал, пока семья Санторелли, как и положено женщинам, погрязнет в тщеславии. Перестанет видеть края и поверит, что выигрывает. Вот тогда он ударит. Время пришло.

— Сальваторе увидел прекрасный шанс прибрать к рукам остатки империи, все равно чьей? – криво усмехнулся Кей.

Но этот союз был бы для него выгоден. Ранее Сальваторе вообще не рассматривал эти предложения – ни от его отца, ни от него самого.

О «короле севера» ходили разные слухи. И у него был повод ненавидеть Санторелли еще со времен погибшего дона.

Вот только методы этого человека были крайне жестоки.

И если о жестокости Кея ходили легенды, но всегда подчеркивалось, что действия справедливы и есть некий кодекс чести, о Сальваторе нельзя было этого сказать.

Но время искупления вины перед Джули уже прошло. Это был его выбор, но терпение – не вечно.

И удар, который он нанесет теперь, будет беспощаден.

— Я встречусь с Гунарнаном Сальваторе. Потому что мы принимаем бой. Санторелли не наигралась в свою месть – тем же хуже для нее…

Встреча с предполагаемым союзником была заключена в тот же вечер.

Кей нашёл Гунарана в его резиденции — крепости из стали и стекла, где воздух пах деньгами старого рода и кровью чужих ошибок.

У дверей стоял его цербер – шкаф нашпигованный оружием, но стоило Кею появиться, как охранник молча отступил. Кастелло ждали.

Гунаран сидел в низком кресле у камина, осторожно прокручивая в пальцах бокал виски. Огромный, широкоплечий, будто вырубленный из одного куска породы; седина пробивалась по вискам, но взгляд был хищно-молодым. Его невозможно было трактовать иначе — редкая смесь холодной дисциплины и старой восточной ярости.

Когда вошёл Кей, он поднял глаза и легко, без показной бравады, кивнул:

— Кастелло. Садись.

Кей сел. Молчание продлилось пару секунд — Гунаран умел молчать так, что собеседник начинал нервничать. Но Кей не нервничал. Он был другим. И у них было гораздо больше общего, чем могло показаться.

Гунаран наконец заговорил:

— Я получил новости. Санторелли ударили по твоим каналам тонко. Слишком тонко, чтобы это делала только Валентина.

Пауза.

— Это работа совместная. Ее ублюдочная дочь сорвалась с цепи, а мамаша только умиляется. Я знаю, как ты развлекался с девчонкой. Тебе не следовало быть мягким с суками. Сейчас бы она лизала тебе руки и отдавала все свое имущество по частям.

Определение Джулии в таком ключе больно резануло. У Кея внутри всё сжалось, но лицо осталось каменным.

— Мы теперь квиты. И я начинаю войну с чистого листа, — коротко ответил он.

— Значит, поговорим о главном. — Гунаран поставил бокал на стол. — Ты нужен мне. А я — тебе. Союз выгоден обоим. И я готов идти до конца.

Кей ждал продолжения. И оно последовало:

— Я уничтожу этих двоих. Валентину и её дочь. Никаких женщин у власти. Хватит этого балагана. И сестру свою прикрути. Подумай, за кого выдать замуж.

Он произнёс это спокойно, даже почти доброжелательно.

Как будто предлагал починить крышу, а не стереть людей с карты.

Кей выдохнул медленно, будто считал удар.

— Нет.

Одно слово. Жёсткое, тяжёлое.

Брови Гунарана едва заметно поднялись.

— Две суки Санторелли перешли черту, Кей. Ты обязан ударить так, чтобы они не поднялись. Иначе тебя съедят живьём.