Книга После развода с драконом. Будешь моей в 45, страница 9 – Анна Солейн

Сердце как будто сжала стальная рука — и тут же отпустило. Я ненавидела его за это. За все, что происходит.

Я надеялась, что он будет меня уговаривать. Просить не делать глупости. Извиняться.

Нет, он действительно уговаривал, если это можно так назвать.

“Боже, Элли, что тебе в голову взбрело?”— например.

Или вот: “И что ты будешь делать после развода? Кому ты сдалась?”

Или: “Ты решила взять меня на слабо?”

А я все думала, как мы до этого докатились. Неужели это все взаправду?

Некстати вспомнилась гнилостная темнота и тишина тюремной камеры, куда меня, попаданку, бросили двадцать лет назад.

Нет, сначала, как только я появилась в этом мире, все шло неплохо. Мне сделали документы, посочувствовали, ввели в курс дела и отпустили на все четыре стороны. Оказывается, я была далеко не первой, кто свалился сюда с неба. И, хотя ситуации с попаданцами случались разные, мне сказали, что я могу располагаться и чувствовать себя как дома.

А потом глава полицейского управления сменился — и у него взгляд на эту ситуацию был совершенно другим. Или дело во мне? Я так и не поняла до конца, что тогда произошло.

Ночью в приют нагрянула полиция. Меня арестовали “для выяснения всех обстоятельств”. А вдруг я опасна? А вдруг что-то замышляю? А вдруг знаю что-то, что может пригодиться в хозяйстве? И какое право я вообще имею здесь, в это мире, проживать?

Я до сих пор помнила затхлый воздух в комнате, куда меня привели для допроса. Вкрадчивый мягкий голос главы полиции, который просил не бояться и “рассказать все, как есть”.

Звон каких-то инструментов, которые раскладывали у меня за спиной.

К счастью, он так и не успел приступить к делу. В тот момент, когда меня начали допрашивать, западное крыло здания полиции занялось огнем.

Его атаковал огромный черный дракон, что, по правде говоря, было тем еще безумием с его стороны.

Поднялась суматоха. Ворвавшись в комнату для допросов уже в человеческой форме, совершенно голым, естественно, Гидеон заявил, что я его истинная, и он сожжет каждого, кто меня тронет.

“Это возмутительно!— прошипел глава полиции, лысый и какой-то склизкий. Я боялась его до ужаса. — Что вы себе…”

“А вы? Думаете, информация о методах вашей работы не дойдет куда надо? — Гидеон с побелевшими от ярости губами подошел ко мне и принялся развязывать веревки на моих запястьях. — Идем, Элли. Ты здесь ни минуты не останешься”.

Кажется, я тогда отключилась от испуга.

Следующие несколько дней я провела в одном из пустующих домов Ферли. Гидеон предложил, а я — не стала отказываться. Слишком страшно было возвращаться в приют, куда снова могли прийти.

“Я теперь обязана выйти за тебя замуж?” — хмуро спросила я на третий день, спустившись к завтраку.

Между нами с Гидеоном ничего не было, конечно. Я вообще не собиралась становиться в очередь, чтобы упасть в его объятия! Но я уже успела узнать, что метка на моем левом запястье, кусающий себя за хвост дракон, просто так не исчезнет. Она означает, что мы с Гидеоном, у которого такая же метка на правом запястье, связаны.

“Ты никому ничего не обязана, — жестко ответил Гидеон. — Я буду тебя защищать, пока жив, но не смей думать, что ты мне что-то за это должна. Хотя,— хитро улыбнулся он, — я надеюсь, что однажды ты согласишься быть моей. И женой в том числе. Быть моим всем”.