Книга После развода с драконом. Будешь моей в 45, страница 77 – Анна Солейн

— Я тебе не...

Ухмылка на его лице стала шире и злее.

— Видишь ли в чем штука, Элли. Я не могу ни на ком жениться, потому что… — Он сделал паузу. — Потому что мы до сих пор женаты.

— Что? Мы не… Это…

Какое, мать его, женаты.

— Трехмесячный срок на примирение, Элли. Нам ведь говорили об этом. Забыла? Ты сбежала так быстро, что не оставила мне шанса как следует с тобой развестись. Так что… формально ты все еще моя жена.

— Не устраивайся поудобнее, — бросила я, закрывая за Гидеоном дверь кабинета.

— Уютно тут у тебя, — проговорил он, оглядываясь.

Это он про бардак на столе или про детские рисунки на стенах? Или про сломанную дверцу одного из шкафов, которую никак не починит мистер Кулидж?

Обернувшись, я увидела на лице Гидеона ехидство. Ну конечно. Ему, привыкшему к роскошным интерьерам Ферли-холла, кабинет директрисы провинциальной школы для девочек наверняка показался каморкой.

Бросив еще один взгляд на сломанную дверцу, я вздрогнула. Рядом со шкафом стоял небольшой столик, на который я вечно сбрасывала всякий хлам и клялась себе его разобрать.

И вот сейчас… твою мать!

Поверх барахла на столике лежала газета — та самая, с фотографией Гидеона и его пассии.

Я рванула вперед, чтобы ее спрятать, а Гидеон тем временем подошел к окну.

— Как твой завхоз старательно гребет листья с дорожки, — задумчиво проговорил он.

Что? О чем это он?

Я дернула на себя дверцу шкафа, ту, которая целая, — и на меня повалились пергаменты и пучки сухих цветов, которые наверняка заныкала туда Лина без моего ведома.

— Конечно, он же завхоз, — пробормотала я. — Это его работа.

— Хорошо справляется, неожиданно. Просто талант раскрылся в человеке!

Я кое-как затолкала весь бардак в шкаф (нет, мне нужно серьезно поговорить с Линой о наших границах!). Гидеон обернулся.

Я круганулась вокруг своей оси и сообразила, что забыла спрятать проклятую газету.

Чтоб его! Надо хотя бы свернуть ее так, чтобы заголовок “Новая любовь лорда Гидеона Ферли: факты и слухи!” не был виден.

Но Гидеону, кажется, не было до этого никакого дела. Наблюдая за тем, как я прячу руки за спину, он уселся за мой директорский стол и соединил кончики пальцев.

— Присаживайся, — кивнул он мне. — Разговор будет долгим.

Какой. Наглец.

Как я вообще могла выйти за него замуж? Еще и по любви?!

Комкая газету в руках, я осторожно, как к дикому зверю, приблизилась к Гидеону и опустилась на стул напротив него. Он уставился на меня, я уставилась на него.

Я легко могла сказать, что видит перед собой он: уставшую женщину сорока пяти лет, встрепанную, в платье, которое вот уже пару лет язык не повернется назвать новым.

Я видела перед собой — предсказуемо — блистательного дракона. Лучащегося силой главу рода Ферли. Насмешливый прищур золотых глаз, седина в висках, которая только добавляла ему обаяния, ухмылка, морщины на лбу, которых раньше, до нашего развода, не было. Но они ему шли.

Жаль, что фото в газетах не врали. Я бы предпочла видеть бывшего мужа, например, лысым, пузатым и отчаявшимся.

Вспомнив о газете, я сильнее скомкала ее в руках и подняла взгляд.

Гидеон рассматривал меня, как будто чего-то ждал. Он часто говорил, что не любит сам начинать переговоры. Что предпочитает подождать и дать собеседнику заговорить первым, чтобы выиграть небольшое преимущество.