Книга Ну ты и попал(а)!, страница 60 – Екатерина Скибинских

Журнал, куда заносились все проведенные здесь наказания и причины, я сознательно проигнорировала. Сейчас я порола их не как штатный экзекутор академии студентов, а как альфа своих подопечных. Если уж на то пошло, далеко не в первый раз, с тех пор как стала главой клана. Что поделать, коты, особенно молодые, очень шебутные, дисциплина прививается тяжело. Так что плетью мне приходилось махать достаточно часто. Во всяком случае, чаще, чем мне бы этого хотелось. Если, конечно, не учитывать постельные игры.

Хотя вот Леон попадал всего второй раз. Да и в первый раз его наказание было чисто номинальное… Тем не менее никакого стеснения здесь и сейчас не было. То, что сейчас здесь происходило, не имело ничего общего с моими играми с Киром или даже с тем, как я обошлась с Дином. Вина озвучена, принята, и теперь пришла очередь искупления.

Удар одному, удар второму. Снова удар Леону, следом такой же по силе достается Майлзу… На коже вздуваются болезненные даже на вид рубцы. В нескольких местах на просечках проступили мелкие бисеринки крови. Через эти ранки как раз и попадет внутрь антирегенерин, покрывающий поверхность плети. Если эти два оболтуса думают, что сейчас отмучаются за свои косяки, пару часиков потерпят, а там можно будет и забыть о порке, они крупно ошибаются.

— Отдохните немного, – скомандовала я, опустив на время плеть, когда вскрики стали совсем уж громкими и жалобными.

Вряд ли кто-то из них в самом деле пытался меня разжалобить – поймают раз на таком, и позора вовек не оберешься. Но и переводить воспитательную экзекуцию в издевательство я не собиралась. Пять-десять минут погоды не сделают. По крайней мере, позволят парням перевести дыхание и собраться с силами, чтобы принять оставшиеся удары.

— С-спасибо, – с натугой произнес Майлз, которому, насколько помню, тоже пока еще не доставалось такой серьезной порки. Хотя кто знает, может, именно в этой академии он и вкусил этого сполна. Все же меня, к счастью, не вызывают на каждый косяк и не докладывают о каждом проведенном наказании.

Опускать руки, которыми парни упирались в стену перед собой, они не спешили. То ли ожидали, что передышка займет не больше минуты, то ли не хотели лишний раз тревожить как следует выпоротые спины… И это я еще до задниц не добралась. Тут явно будет больнее и обиднее – взрослых оборотней я порола только по спине. Задница – это уже более интимная часть тела, которую я предпочитала обхаживать лишь у своих любовников… Или у самоуверенных юных оборотней, косячивших по глупости. Вот для выбивания этой самой глупости задница – самое нужное место.

Оставив их пока, я прошла в дальний угол, где на простом письменном столе помимо журнала для записей стоял кувшин с чистой водой. Наполнив стоявший там же пустой стакан, я одним глотком осушила его почти наполовину, только в этот момент поняв, насколько мне хотелось пить. Утолив жажду, наполнила еще раз и направилась обратно к парням. Эхо с готовностью подхватило звук моих шагов по каменному полу. Мои коты тут же напряглись. Кто-то из них перевел дыхание, едва слышно шмыгнув носом.

Пока я отходила, парни даже не попытались повернуть голову в мою сторону. Не знаю, предписывается такое поведение местными правилами, или же им хватило своих эмоций раскаяния и переживания за свою судьбу в этой академии.