Книга Ну ты и попал(а)!, страница 4 – Екатерина Скибинских

Сердце бешено заколотилось в груди, а с губ сорвался стон отчаяния. Рядом что-то скрипнуло, послышались тихие легкие шаги, заставив меня насторожиться и снова попытаться открыть глаза. Но снова не удалось, что-то мешало. Вместе с тем пришло осознание, что боли почти нет, остались лишь отголоски. Что за хрень? Я ошибся? Это была не оборотница и мое состояние связано с чем-то иным, не таким опасным?

Попытка пошевелиться также провалилась. Но, снова проанализировав свои ощущения, абстрагировавшись от мыслей о скорой смерти, я понял, что лежу на чем-то мягком мордой в подушку. В то время как мои запястья и ноги связаны грубой веревкой, а на глазах плотная темная повязка. И помимо всего прочего, я был без одежды!

Кровать рядом со мной прогнулась под чьим-то весом. Когтистые пальчики, едва касаясь, провели линию вдоль позвоночника до самой задницы. Я настороженно замер, пытаясь прогнать предчувствие, что угодил по самое не балуйся так, как не попадал еще никогда.

— Очнулся, вампиреныш? – прозвучал смутно знакомый женский голос. Поправка: злющий голос. – Нет желания покаяться в своих грехах?

Клэр

Я сидела в кресле напротив кровати, куда сгрузила свою ношу, и пила крепкий черный кофе. Но хотелось вина. Благодаря столкновению с одним недоразумением хмель из организма выветрился практически моментально. А воспринимать реальность на трезвую голову было очень тяжко.

Считалось, что кровь оборотня для вампира яд, от которого нет противоядия. Насчет первой части этого утверждения я не спорила. Что касается второй… Все не так однозначно.

Отсюда также выплывало, что пара оборотень и вампир обречена на разлуку. Банально во время поцелуя можно клыком царапнуть губу, капля крови попадет в организм – и все. Никому не хочется быть причиной смерти любимого. Тем более такой глупой. Но запретить что-то – это дать повод искать способ, как обойти запрет.

Именно поэтому я как минимум знала, как обезболить придурка. Хлебнуть его крови, приготовить особый отвар, напоить… Дождаться, пока его стошнит, напоить снова. Только тогда тело обмякло и провалилось в спасительное забытье. Испачканную одежду я с него стащила и машинально кинула в ящик с очищающим артефактом, после чего задумалась, что делать дальше. Больше боли быть не должно. Но вампир по-прежнему умирал.

По-хорошему я ему ничего не должна. Обезболила – и на том спасибо. И даже оставила у себя дома. Но дальше что? Я могла спасти его, но не могла решить, нужно ли мне это.

Альтруизмом я уже давно не страдала. В общем-то, не уверена, что когда-нибудь вовсе обладала этой со всех сторон невыгодной чертой характера. Разве что совсем в детстве, когда главой нашего клана был мой отец, а меня еще совсем не волновало, что кроме него я там единственная альфа. Впрочем, тогда во мне заодно плескались наивность и вера в других оборотней.

Так что сейчас я пыталась понять, зачем притащила этого недоумка к себе домой, куда даже друзей пускала неохотно. Что с него вообще можно поиметь?

Мой взгляд лениво скользил по его светлым волосам, слипшимся от пота и дорожной грязи. Опустился на неожиданно широкие плечи, красиво прорисованные мышцы спины… На которой, кстати, было множество шрамов. Неправильно залеченные ожоги, застарелые раны от холодного оружия, парочка укусов явно какой-то мелкой, но зубастой нежити и даже следы от кнута или плети. Жизнь вампира определенно не щадила.