Книга Ну ты и попал(а)!, страница 17 – Екатерина Скибинских

— Кстати, об этом. Переворачивайся на живот, лицом в подушку. Руки… Можешь опустить и спрятать под подушку. Не вскакивать, лежать смирно, – перечислила я, после слов Дина лишь убеждаясь в правильности задуманного.

В клане оборотней многое решает сила, возможно, где-то на уровне животных инстинктов. Но испокон веков и до сих пор у нас было принято поддерживать дисциплину среди зарвавшегося молодняка одним простым, но безотказным способом.

— Ты там что задумала? Я не о такой смене позы говорил. Ты же сама сказала, что пошутила и к извращениям не имеешь отношения, – забеспокоился вампир, отпустив перекладину и разминая руки.

Переворачиваться он пока не спешил, хотя, уверена, уже начал испытывать легкий дискомфорт из-за неповиновения мне. Точнее, пока легкий, пока и мои слова звучали как совет-пожелание.

— А с сексом мы и закончили. И это приказ, – добавила я жестче. – У нас осталось еще чуть больше часа для того, чтобы заняться твоим воспитанием.

Сжав зубы, вампир недовольно улегся, как требовалось. Что не помешало ему обернуться и внимательно следить за моими действиями. На его лице проявилось изумление, стоило мне, не утруждая себя одеванием, склониться к своим штанам и выдернуть из шлеек обычный кожаный ремень.

— Не понял, – выдал он, на его мордахе расплылось разочарование. – Так ты из этих, кому нравятся такие игры? Я на подобное не подписывался.

— А я тебя спрашивала? – красноречиво приподняла бровь я, наматывая конец ремня с пряжкой на руку.

— Ну конечно! Теперь мне стоит обращаться к тебе «госпожа»? – процедил Дин. – А ничего, что это все оговаривается сразу и совмещается с сексом? И нижнего порют до того, как тот кончит. Должна бы знать, что после оргазма все воспринимается острее, болезненнее!

— Я знаю. Тебе ко мне не стоит вообще никак обращаться – как я уже сказала, после сегодняшней ночи мы вряд ли увидимся еще. Но твои познания меня продолжают удивлять. Сказывается богатый опыт на сексуальном поприще, оттуда же следы от плети? – спокойно уточнила я, заняв удобную позицию у кровати.

От моих слов вампирчика перекосило, в глазах ярко вспыхнула ненависть, направленная определенно не на меня. Угу. Значит, плеть к играм все же не относится, видимо, касается той же части его прошлого, которое заставило Дина испытывать моральный дискомфорт от связывания. Впрочем, к делу это все равно не относится.

— В одном ты ошибся, – продолжила я. – К сексуальным забавам мои действия не имеют никакого отношения. Тебе и не должно нравиться. Воспринимай как процесс воспитания, которым, видимо, в твоем детстве пренебрегли.

И, несильно замахнувшись, нанесла первый удар. Кончик ремня опустился на правую ягодицу парня, оставив после себя розовый след и вызвав сдавленное шипение из уст вампирчика.

— Садистка! – припечатал тот. – И извращенка!

— А еще, вероятно, обидчивая особа с ремнем в руках. Перед которой лежит ее беззащитная жертва, – отозвалась я насмешливо, ударив еще раз с той же силой, пока больше разогревая, чем причиняя реальную боль.

Хотя, если вновь вспомнить все те шрамы на теле вампира, вряд ли обычным ремнем в принципе можно сделать ему чересчур больно. Второй шлепок вампир встретил длинным и грязным ругательством, заставившим меня скривиться.

— Еще и сквернословишь? За это вполне можно заработать увеличение количества ударов, – сообщила ему истину, которую знали все мои оборотни.