Книга Ледяное сердце дракона, страница 14 – Дана Кор

В ответ звучит усмешка.

— Хочу, чтобы ты на всю жизнь запомнила того, кто был твоим первым мужчиной. Ведь больше подобного ты не испытаешь.

Я отвожу взгляд, внутри такой ураган из эмоций. И вроде только-только подступает унижение со злостью, как Дарен наклоняется и начинает целовать меня в шею. Его язык словно рисует там какие-то замысловатые узоры, а иногда след оставляют и зубы. Он делает это так мастерски, что меня будто подкидывает в небо, к облакам, и я начинаю расслабляться. Тем временем, Дарен уже скользит ниже, оставляя влажные дорожки на коже.

— Ты такая красивая, — шепчет он мне во время коротких и таких нежных поцелуев, и я верю, не могу не верить. Ведь он так сладко целует, словно вбирает меня без остатка, надевает корону и ведет по залу, как святую. И никто не смеет видеть меня другой. Боже! Это слишком нереальное ощущение.

Затем его пальцы находят меня между ног — я уже влажная, стыдно влажная, и он тихо смеется, довольный.

— Видишь? Твое тело уже не против.

А мне и сказать нечего, ведь я, в самом деле, от его ласк готова отдаться, даже попросить ускорить процесс, потому что терпеть уже невмоготу. Дарен раздвигает мои бедра шире, устраивается между ними. Я чувствую, как он приставляет к входу твердый, горячий член. На миг мне становится страшно — я же девственница, я не знаю, как это будет…

— Смотри на меня, Элла, — тихо просит он, и я цепляюсь за его плечи. — Дыши со мной.

А дальше он просто входит в меня медленно, очень медленно, давая мне привыкнуть. Сначала легкое давление, потом острая, рвущая боль — я задыхаюсь, впиваюсь ногтями ему в спину, по щекам скатываются слезы. Тогда Дарен целует их, хватая губами каждую слезинку.

— Ш-ш… все, все… уже почти… дыши, милая…

Еще одно осторожное движение — и он полностью во мне. Боль пульсирует, но с ней уже появляется что-то другое, теплое, глубокое, заполняющее меня всю.

Удивительно, что Дарен не спешит, не делает ничего жесткого, он ждет, пока я не расслаблюсь, пока мои бедра сами не начнут чуть подрагивать навстречу ему.

— Теперь я буду двигаться, — шепчет он. — Если станет больно — скажи.

Плавные, глубокие толчки, каждый из которых отдается во мне сладкой волной. Боль уходит, остается только он: его сила, его дыхание у моего уха. Я обхватываю его ногами, прижимаюсь ближе, и он стонет, теряя остатки контроля.

— Элла… ты такая тесная… такая моя… Запомни этот момент. И никогда не забывай.

Он ускоряется, и я уже не могу думать — только чувствовать. Как он заполняет меня целиком, как трется о самые чувствительные точки внутри, как его пальцы находят мой клитор и ласкают его в такт движениям. Я задыхаюсь, выгибаюсь, цепляюсь за его волосы, и он целует меня — жадно, глубоко, будто хочет выпить мой стон.

— Давай… со мной… — шепчет он, и я чувствую, как все во мне стягивается в одну точку, готовую взорваться.

И я взрываюсь — ярко, громко, крича его имя в подушку. Он следует за мной через несколько толчков, вжимаясь глубже, чем когда-либо, и я ощущаю, как он пульсирует внутри, заполняя меня горячим, живым теплом.

Дарен падает рядом, притягивает меня к себе, обнимает крепко-крепко. Я дрожу в его руках, вся мокрая от пота, слез и него самого. Он целует мои волосы, лоб, виски, шепчет что-то неразборчивое, успокаивающее.