Книга Брусничная любовь воеводы, страница 92 – Натали Берд

— Лера! — ору, стараясь перекричать нарастающий со всех сторон треск.

Она не слышит, выливает куда-то в траву воду из глубокого таза и разворачивается, чтобы вернуться обратно.

— Лера-а-а! — голос срывается, я бегу, теперь у меня получается это сделать. Но стоит приблизиться к дому, как дверь трактира закрывается, в окнах гаснет свет. Все погружается во мрак, лишь вывеска продолжает тускло гореть в наступившей тьме:- «Волшебный кабачок»* — гласит она.

«Ну и название!» — шепчет внутренний голос, а я хватаюсь за него, как утопающий за соломинку. Таких точно немного. Смогу найти. Уверена!

— Лера-а-а! — Снова кричу. Но никто не отвечает. Трактир тает в воздухе, вокруг уже не видно ничего.

— Возвращайся, Ксанюшка! — доносится откуда-то издалека. И не различишь, кто зовет. Но я тянусь к голосу, делаю шаг, в последнее мгновение вижу под ногами лужу и начинаю в нее проваливаться, а затем тонуть.

— А-а-ах! — Будто действительно выныриваю, распахивая глаза, натыкаясь на две пары встревоженных глаз.

— Ты нас напугала. — Качает головой Кощей.

— С ума сошла так на все реагировать? — рычит Ярослав, отталкивая своего соперника, сгребая меня в охапку и прижимая к могучей груди, где судорожно колотится его сердце.

— Прости! — шепчу, наслаждаясь объятьями, четко понимая, что я свой выбор уже сделала. Осталось это сделать и ему.

— За что? — Его рычание вызывает в моем теле ответные реакции, совершенно непохожие на страх.

Кощей лишь грустно улыбнулся, разворачивается и уходит куда-то вглубь практически пустой комнаты.

Мне стыдно. Я вырываюсь из объятий воеводы и, протянув руку к мужчине, шепчу: — Постой! Нам нужно поговорить!

— Можешь болтать сколько хочешь! — грозный голос Ярослава раскалывает тревожную тишину трактира. — Хватит!

Он разворачивается, чтобы уйти, а я, не найдя ничего лучше, кричу ему вслед: — Ты на мне женишься?

*Ость— так называются волоски (отростки) на колосьях злаковых растений, в том числе пшеницы.

Все словно в тумане. Я нервничаю, теребя ткань юбки, а Ярослав, замерев на пороге, не двигается, продолжает стоять ко мне спиной.

— Боже! — мне становится так стыдно. Я словно сама себя предложила. А впрочем, так оно и есть. Мужчине только и осталось взять то, что дают.

На Кощея вообще смотреть страшно. Мне кажется, что я предала его. Сердце колотится в горле, отдавая звоном в ушах.

«Но ведь никому ничего не обещала, а сердцу приказать не могу» — Успокаиваю себя, буравя взглядом спину Ярослава. Он стоит застывшим камнем.

А мысли продолжают метаться в голове, как перепуганные птицы. Краем глаза вижу, что Кощей делает нерешительный шаг ко мне, а затем отступает. Мое горло сдавливает так, что и дышать не в силах. Я даже представить себе сейчас не могу, что с ним буду. Улыбаться ему каждое утро, радоваться при каждой встрече. С нетерпением выглядывать в окно, когда он должен вернуться издалека.

Сиплый вдох, холодеющими пальцами, убираю с глаз упавшую прядь.

Другой мне нужен. Тот, что сейчас продолжает стоять каменным изваянием и не даже не думает двигается, будто я ему что-то ужасное предложила.

А может так оно и есть? На глаза набегают слезы.

Я делаю шаг назад. Хотя бежать, по сути, некуда. Что толку? Именно здесь, сейчас находится все, что мне дорого — дочка и мужчина, которому, видимо, совсем не нужна.