Книга Брусничная любовь воеводы, страница 5 – Натали Берд

Я сипло втянула воздух, ринувшись вон из дома. С одной целью — лишь бы убежать как можно дальше от неведомого пришельца, вольготно чувствовавшего себя в моем доме.

— Куда рванула-то из собственного дома? — Понеслось мне вслед. — Али гостям не рада?

Я замерла, начиная медленно разворачиваться. В мозгу яркими вспышками возникали варианты побега: — вот я сажусь в машину, завожу ее и, нажимая на газ, вылетаю за ограду.

— Только ключи у тебя в сумочке, той, что в спальне. Да и машина может не завестись. Ну и забор жалко — повредить же можно! — Хмыкнул внутренний скептик.

Я вздохнула, лихорадочно подбирая еще варианты побега: — вот выскакиваю на крыльцо и что есть мочи, несусь к автостраде.

— Да, но на дворе раннее утро, там холодно, а ты одета лишь в тапки да халат — так и замерзнуть недолго. Никто к тому же не остановится, в машину не пустят, тебя испугаются. — Внутренняя «Я» была неумолима.

— Возвращайся уже! — прогудел скорее мужской, чем женский голос, и я, набрав побольше воздуха, для смелости, обернулась, тут же зажмурив глаза, боясь увидеть чудовище.

— Ну ты даешь, Ксюха, раньше со мной играла, а теперь облика моего не переносишь. — Скрип кресла, от поднимающегося тяжелого тела, затем половиц, сигнализирующих, что этот некто направился ко мне. Порыв воздуха, незнакомец рядом, а следом, прямо в лицо: — Глаза распахни!

— Не-а! — помотала головой, еще сильнее их сжимая.

— Открывай давай. — Тяжело вздохнул некто, осторожно касаясь моей руки. — Быстро! А то гхм, …укушу.

— М-м-м! — замычала, прикусывая губу, да все-таки приоткрывая один глаз. На уровне моего лица никого видно не было.

Опускаю немного голову, и тут же радостно вскрикиваю.

Предо мной стоит приятель моего детства — домовой Кузьма, сейчас недовольно смотрящий из-под сдвинутых мохнатых бровей.

— Привет! — пыхтит он, почесывая лохматую шевелюру.

Весь ужас, скопившийся у сердца, бухает вниз, разлетаясь у моих ног в невесомую пыль.

Я заулыбалась, падая перед невысоким человечком на колени. Ноги отказались держать мою тушку. Все-таки вес во мне был приличный. А мечты, чтобы от него избавиться, так и оставались просто мечтами.

— Привет! Я думала, ты плод моих детских фантазий. Был.

— Я плод, но не фантазий, а действий своих родителей. — Гордо ответил мне невысокий, похожий на карлика, мужчина. — Давненько ты к нам не захаживала, Оксана. Нехорошо это. Бабка твоя, что тебе наказывала? — Он еще больше сдвинул кустистые брови. — Хоть раз в месяц печь должна быть топлена, пока в этом мире находишься!

— Ну, помирать я не собираюсь, а о наказе, верно, забыла. Исправлюсь. Вон, Альфа, лишь счастлива будет, что в деревню чаще ездить будем.

Домовой взглянул на собаку, а затем снова на меня.

— Больше вариантов, видимо, у тебя нет? Как насчет того, чтобы хозяйство завести, детишек родить? — проговорил он, осторожно беря меня под локоть, помогая подняться.

Я лишь грустно улыбнулась, вспомнив вчерашний, закончившийся, так и не успев начаться роман, поднимаясь на ноги, решительно направляясь к нетопленной печи.

— Так не с кем. Никто в кандидатах на роль отца и мужа сейчас не ходит! Да и не ходил никогда. — Грустно резюмировала свое прошлое.

— Совсем никого?

— Был один, да что-то быстро вышел. — Усмехнулась, подбрасывая поленья в темное нутро печи. С громким щелчком чиркнула спичка, крохотный огонек весело заплясал на тонкой лучинке. Я подожгла бересту, воткнула ее между сухих поленьев, закрыв дверку истопника, не забыв при этом чуть приоткрыть поддувало. Все сделала так, как учила бабушка.