Книга Подписка на жизнь, страница 72 – Ксения Чепкасова

— И на что мне это время? Если я сдохну, как только автор поставит “конец”.

Ламия ободряюще прижалась к его плечу.

— Все люди помрут, когда придет “конец”. Каждая история рано или поздно заканчивается. Но это не должно вгонять в тоску. Наоборот — надо жить на всю катушку, пока есть время. И часто бывает, что конец одной истории — это начало другой. Эх, не умеешь ты веселиться, Марк.

— Повеселишься тут, — горько усмехнулся парень.

— Послушай, у тебя все сразу не задалось в реальном мире. Все детство над тобой издевались, тебе не хватало любви и заботы. Ты ненавидишь свою работу на заводе, ты не знаешь — зачем просыпаешься по утрам. И это в лучшие годы жизни! Так может стоить дать шанс новому миру?

Впервые она не смеялась и не дразнилась. Марк с удивлением повернул к ней голову, но демонша уже растворилась в воздухе. Никто больше не обнимал его. Опять один.

А может Ламия права? Этот вечно хмурый, жестокий и ненормальный мир как раз в его стиле. Пусть здесь он тоже учится и работает, но хотя бы видит плоды своих трудов.

Марк глянул на свое обмундирование. Крепкие, кожаные доспехи, широкие штаны, повязки. Да он никогда не выглядел так круто, как сейчас!

“А может здесь мое место?”

Это новая мысль. Надо попробовать ее на вкус. Пообсасывать в мозгу. Пока Марк не знал, как на нее реагировать. И нужна ли эта мысль вообще.

В любом случае этот мир по-своему прекрасен. И, возможно, это его последний дом.

Вдруг его с ног до головы окатило грязью. Мимо промчалась крестьянская телега. А Марк зазевался и не успел отскочить.

Да уж, хорошенькое пробуждение от своих мыслей. Молодчина, Марк! Мечтай побольше.

— Отлично выглядишь!

Из тени выступил Кичиро собственной персоной. На этот раз — хотя бы без своих дружков.

— Чего тебе? — грубо спросил Марк, тщетно пытаясь почиститься.

— Марико прислала. Велела убедиться, что ты исполняешь свое наказание.

— И как, убедился?

— Только в том, что ты полный чмошник. Эта грязь тебе к лицу. Напоминает о твоем происхождении.

Марк злобно сощурился, а Кичиро спокойно продолжал:

— Такая печать не смывается.

— Но почему-то твоя мачеха допускает меня везде. А я слышал, что для нее родовитость очень важна. Правда, Кичиро?

Лучник побагровел.

— Ты на что намекаешь, раб?

— Бывший раб. Забавный случай, не правда ли? Я только вчера был рабом, а уже сегодня Марико ставит меня в свою личную охрану и делает самураем. А ты — сын главы клана — годами остаешься простым лучником.

Звуки ярости. От Кичиро, конечно же. Какие там еще могли быть звуки после такого заявления?

С этими самыми звуками он бросился в сторону Марка, но в последний момент застыл с дрожащими кулаками.

— Что такое, Кичиро? — насмешливо спросил парень, — Без своих братков уже не такой крутой? И теперь, когда я тоже стал воином, уже не хочешь разукрасить меня? Не стесняйся!

Даже через дорогу было слышно, как Кичиро скрежетал зубами.

— Я позже с тобой поквитаюсь, — наконец процедил он.

— Договорились! Скажешь, когда будешь готов. И братков своих можешь прихватить. А теперь — веди меня к рабам. Мне совсем не стыдно поработать, когда это требуется.

Всю дорогу Кичиро молчал. Непривычно. Как будто старая магнитола в машине сдохла.

Когда они добрались до окраины деревни и остановились перед ветхим минка, Марк все-таки протянул ему руку.