Книга Подписка на жизнь, страница 46 – Ксения Чепкасова

Облепили словно комары летним вечером в деревне. И черт его знает, что они будут делать дальше? Душу высосут, как дементоры? Облом, парни, в этой душеньке нет ни грамма счастья. Придется вам поголодать.

Буракумин все это время ржал как помешанный, витая где-то рядом. Он продолжал науськивать призраков и довольно потирал руки.

— Вот и еще одна душа в моей коллекции, — заявил он, — Сейчас мои духи тебя выпотрошат. Тело отдам на съедение зверям, а твоя душа останется у меня в рабстве.

“Опять?! Да вы офигели!”

— Никто не смеет шастать по моим владениям. Кончайте с ним, дети мои!

Дохлые лица призраков исказились таким страшным оскалом, что Марк похолодел. Он до последнего продолжал извиваться всем телом, но призраки наваливались на него ледяным, мерзким облаком. Хлыст — и тот отобрали. Как они вообще это сделали? Они же бестелесные!

Вдруг вспыхнул яркий свет, едва не ослепивший Марка. И призраки с испуганными воплями разлетелись во все стороны.

Когда свет потух, буракумин и Марк увидели демоншу Ламию.

— Очень кстати, — заметил Марк.

— Всегда рада, душка! — подмигнула девушка.

— Ты еще что здесь делаешь? — взорвался буракумин, — Это моя душа! Проваливай отсюда!

— Да щас прям! Ты что, не видел табличку “забронировано”?

— На моей душе такая табличка? — чуть не поперхнулся Марк.

Ламия бросила на него такой взгляд, словно маленький ребенок ляпнул какую-то очаровательную глупость.

— Не вмешивайся, дорогой. Мамочка все уладит.

С этими словами она снова повернулась к буракумину, и ее лицо сделалось жестким.

— Плевал я на твои отметки! Я не читаю души. Я их только пожираю!

— Нажирайся где-нибудь в другом месте. Эта душа принадлежит только мне! Я охотилась за Марком не один год.

— Так почему не забрала его сразу?

— Ты же знаешь, я не могу без сделки.

— Опять бюрократия! Тьфу!

— Я на службе. В отличие от таких грязных могильщиков, как ты.

— Я буракумин! — завопил дух, брызжа слюной.

— Да хоть сам черт. Я забираю Марка, и мы уходим.

— Так я тебе и отдал. Он шастал по кладбищу, значит — он мой.

Красные глаза Ламии стали по-настоящему страшными. Хоть девушка и была в коротком, пышном платьице, сейчас она могла напугать кого угодно.

— Ты хочешь сразиться с демоном преисподней? — ледяным тоном спросила она.

Марк бросил на могильщика взгляд, говоривший: “знаешь, я бы не стал связываться с этой дамочкой”.

Но буракумин уже слишком разошелся.

— Считаешь себя круче всех? Мелкая, глупая сучка!

Грязные дреды, венчавшие голову буракумина, вдруг начали быстро расти и извиваться, словно змеи. Все эти длинные, мерзкие отростки ринулись на демоншу.

Ламия спокойно оставалась на месте. И только в последнюю секунду выставила перед собой ладонь. Ударила знакомая яркая вспышка. Марк отвернулся, и его отбросило чуть назад ударной волной.

Когда он снова обернулся, то обнаружил, что все дреды были сожжены до самого черепа. Могильщик остался совершенно лысым. И Марк только сейчас заметил, какой он тощий и несуразный.

— Тебе все еще мало? — усмехнулась девушка.

В ответ буракумин зарычал от злобы. Могильщик хлопнул в ладоши, и вокруг него начали собираться сотни призраков. Все они стекались в одно серое облако. Буракумин запустил руки в это облако. Руки ярко засветились, и могильщик направил этот свет в сторону Ламии.