Книга Жестокость, страница 93 – Ксения Чепкасова

— Ну же! — сдавленно пробормотала она, — Хотя бы одно крошечное колдовство.

Ничего не происходило.

И тогда она разозлилась. На всех! На Эльсинору, Дарэлла, Эндору, Рамиса. На тех, кто был виноват в смерти ее родителей. На тех, кто скрывал ее волшебную силу. Идите вы все знаете куда!

Вдруг из кончиков пальцев вырвался неровный, яркий луч. По руке как будто прошел электрический ток, и Асия повалилась на землю. Луч тут же погас.

Почему-то теперь, когда ей удалось хоть какое-то осознанное волшебство, она почувствовала такую усталость, словно не спала два дня. Асия с трудом села, привалившись спиной к ближайшему дереву.

Сейчас, когда она впервые почувствовала свою магию, молодая колдунья ясно осознала, что детство для нее закончилось навсегда.

* * *

Раздался громкий, пугающий хрип.

Фелисити, захлебываясь кровью, повалилась на пол. По ее телу прошла страшная судорога, а глаза закатились. Доза заколдованной крови оказалась слишком большой, и неприученный организм не мог справиться с черной магией.

В этот момент дверь с грохотом слетела с петель, и на пороге показалась Магдалена. В ее глазах играли красные искры. Точно как у королевы Ламии, когда она злилась.

— Отправляйся к своим воинам, — не оборачиваясь, сказала она, — Я разберусь с этой тварью.

Георг бросил на страдающую Фелисити сочувствующий взгляд. Но вместо помощи коротко кивнул и ушел. По дороге он в ярости сшиб одну из ваз, стоявших в коридоре, и та вдребезги разбилась. Ему все меньше и меньше нравился этот проклятый заговор.

Магдалена вошла в комнату и остановилась перед корчившейся Фелисити. Колдунья презрительно смотрела на нее сверху вниз, пока ее руки наполнялись синим светом.

— Хотела выслужиться перед графиней? — насмешливо спросила предательница, — В следующей жизни постарайся быть поумнее.

Магдалена подняла руку, но в этот момент окно в комнату распахнулось, и внутрь ворвался ледяной вихрь.

— Что за?..

Магдалена замерла, когда в окне вдруг появился огромный черный пес. Его глаза были полностью красными, а с гигантских клыков капала слюна. Это был Грим.

Колдунья в ужасе отшатнулась. И вдруг услышала низкий, хриплый голос в своей голове:

“Убирайся, ничтожество! На этот раз я дам тебе шанс. Мы с тобой еще встретимся.”

Магдалена была так парализована страхом, что не смогла пошевелиться. Тогда Грим прыгнул в комнату, и его тело вдруг приняло облик огромного, мускулистого мужчины — покрытого угольно-черной шерстью и с головой собаки.

Острые когти потянулись к девушке, и только тогда Магдалена вышла из оцепенения. С криком она бросилась бежать.

Как только колдунья скрылась из виду, Грим снова стал деформироваться. Постепенно он превратился в Дарэлла. Только глаза и губы были черными. Но потом и они стали обычными.

Завершив превращение, Дарэлл бросился к Фелисити. Бедняжка уже почти не дышала и была вся залита собственной кровью, продолжавшей хлестать из ее рта и носа.

Дарэлл провел рукой по ее лбу, и в тот же миг вся кровь исчезла. Лицо Фелисити снова порозовело, она глубоко вдохнула и открыла глаза.

— Что произошло?

Дарэлл помог ей сесть.

— Это все Милли, — сказал он, — Предательница! Она оказалась колдуньей.

— Да-да, я вспомнила! — воскликнула девушка, — Я все видела! Я знаю, что она заперла графиню в подземелье.

— Да, я тоже это знаю. Мы вытащим ее оттуда.

— Конечно!

— Но для начала тебе нужен лекарь.

— Я в порядке.

Фелисити бодро вскочила на ноги, но сразу зашаталась. У нее дико кружилась голова. Дарэлл поддержал ее.

— Видишь, ты еще слаба. Отправляйся к лекарю, а я пока подумаю, как вызволить нашу госпожу.

— Хорошо, — нехотя согласилась Фелисити.

Дарэлл помог ей дойти до ближайшей лестницы. Фелисити начала медленно спускаться, держась обеими руками за перила. А юноша тем временем пошел обратно.

Дарэлл вернулся в покои Эльсиноры. С довольной улыбкой он вошел в ее кабинет и оглядел пустую комнату. Впервые он зашел сюда не в качестве раба, а в качестве победителя.

Глаза и губы снова стали черными. Грим прошел через весь кабинет, провел рукой по книгам и колбам. А потом удобно устроился в кресле графини.

— Вот теперь начнется веселье!

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА