Книга Реванш старой девы, или Как спасти репутацию, страница 76 – Дия Семина

Арина напомнила, что они с мужем приличные люди, а появление взбалмошной Ирины может разрушить и без того хрупкую идиллию. Какое счастье, что можно отстраниться от опальной семьи и постараться не вспоминать о неприятных событиях, хотя бы сейчас.

— Значит, Ксению ты бы взяла, а меня за порог? Ну спасибо тебе, сестричка. Подлая ты, и не пытайся себя белым зайчиком выставить.

— Ира, ты украла и опубликовала запретную книгу. Она затрагивает интересы слишком знатных семейств. Спасайся, потому что, когда настоящие родственники Ксении её опознают, тебе вообще не поздоровится!

Арина уже разозлилась, пора кормить близнецов, а глупая и упрямая Ира всё никак не уходит.

— Я не знала, да Ксенька и сама ничего не знала о себе. Подумаешь историйка. Послушай, мне некуда пойти. Меня тоже в ссылку отправили, но я сбежала. Ты же не хочешь моей смерти? Арина, не заставляй меня идти на крайность! — Ирина прищурилась, поджала губы, показывая своим видом, что не собирается уступать и не уйдёт подобру, поздорову.

— На какую такую крайность?

Ира вытянула губы в ехидную улыбку и прищурилась, готовая сказать очередную пакость:

— Помнишь те письма? Гусар тебе всё слал, а потом перестал? Я их отдам твоему мужу, да, у меня и на тебя есть тайные улики. Пусть Гришка узнает, что ты одновременно крутила роман и с ним, и с этим усатым, бравым гусаром, и если бы не я, то…

В этот момент тяжёлая рука старшей сестры хлёстко ударила по щеке молодой стервы. Ирина взвизгнула, но не упала, успев опереться о стену. Но смотрит на Арину с лютой ненавистью.

— Ты никогда не научишься жизни. Сначала люди видят твою красоту, и ты можешь держаться какое-то время, а потом твоя гнилая душа проявляется. Именно поэтому от тебя все отвернулись. С этого момента ты мне более не сестра! Убирайся, чтобы ноги твоей больше не было в моём доме. Никогда не появляйся перед моим лицом. Иначе придушу. И Гриша знает о тех письмах. Я не отвечала Оболенскому…

— Зато я ему отвечала. И я воспользуюсь твоим советом, напишу книгу про тебя и твой пошлый роман. Дура, это мы с мамкой тебя спасли от того гусара, а то таскалась бы по гарнизонам, а он кобель, гулял бы на все стороны. Спасибо скажи, это мы устроили твою судьбу, и вот она благодарность. Чужую девку ты бы приютила, а меня выгоняешь. И не смей поднимать на меня руку. Аукнется тебе ещё моя обида!

Арина сжала кулаки, почему-то в этот момент её проняло до основания осознание того ужаса, в каком все эти годы жила Ксения. Да и она сама каким-то чудом выжила в родной семейке и не скатилась до вот такого же состояния пошлой опустошённости.

— Не собираюсь марать о тебя руки. Если у тебя хватит ума написать книгу, в чём я очень сомневаюсь, то адвокаты моего мужа затаскают тебя по судам, и не только мои, но и от Оболенского тоже. Если, конечно, от тебя хоть что-то останется после того, как с тобой разберутся родственники Ксении. С такими врагами долго не живут, венок на могилу не жди, но заупокойную закажу.

— Посмотрим. Эй, кто там, унесите мои чемоданы обратно в карету. В этом убогом доме жить противно, ещё и дети постоянно орут. Ты права, Арина, я достойна места намного лучше, чем твоя квартира. А ещё у меня есть приглашение на Новогодний бал-маскарад, я найду себе либо жениха, либо содержателя, и ты мне ещё завидовать будешь. Курица-наседка…