Книга Реванш старой девы, или Как спасти репутацию, страница 50 – Дия Семина

— Или камень с надписью перевезли, скажем, из Москвы. Это после выясним в церковных книгах. Странно, что дата одна, а число-то сегодняшнее. Вот ведь… Может, он знал? — так же тихо, как и Марк прошептал Пётр Гордеевич, словно боясь разбудить того, кто спит за этой тяжёлой старинной дверью. И только Дмитрий и Фридрих полны решимости вскрыть непреступную «крепость» страшного покойника. Если бы не загадочные цифры, то сомнения ещё одолевали бы, но теперь, показалось, что всё к одному. И только Алексей стоит молча поодаль, его к мавзолею не подпускает отец.

Сторож посчитал, что уже всё обсудили, да и картошка, должно быть, сварилась, пора бы закончить дельце, да отправить посыльного в кабак за беленькой. Такое дело надо хорошенько обмыть, а точнее, смыть грех. Дверь поддалась не сразу, пришлось навалиться и хорошенько стукнуть.

— Готово, открылась! Увольте господа, я не войду! — сторож показал рукой, что свою часть работы сделал и отошёл в сторону.

Фридрих для порядка кашлянул, желая удостовериться, что никого живого во тьме склепа не притаилось, а если и притаился кто, то пусть окажет милость и испарится.

— Я войду первый, потом если позову, вы за мной! — экзорцист, не успев закончить фразу, как фокусник заставил широкую чёрную свечу загореться, никто даже не успел заметить, как он чиркнул спичкой по коробку. Стоило огоньку заняться и создать ещё один световой круг, Фридрих «нырнул» в черноту склепа.

Если бы он чертыхнулся, проворчал что-то, или если бы его шаги оказались слышными, то было не так страшно. Но тьма словно поглотила его.

— Долго его нет, даже огонька не видно. Не нравится мне это, ой не нравится, Алёша, стой здесь и не смей входить! — проворчал Пётр, и в этот момент из склепа послышался голос Фридриха: «Можно входить».

Вошли Дмитрий и Марк, и место закончилось.

Когда глаза привыкли к кромешной тьме, мужчины замерли у открытого гроба, с ужасом рассматривая «спящего» покойника.

— Твою ж, он словно вчера умер! Но одежды, такие носили давно, судя по портретам именно в семнадцатом веке, или около того. Может быть, это мумия или кукла, восковая копия? — Марк рассмотрел покойника, но так и не смог понять, хитроумный розыгрыш ли это, или мистификация, или самая настоящая мистика.

— Это старое тело реального человека, смерть наступила очень давно. Но из-за чёрной магии и обряда, покойник всё ещё, как бы живёт. Он «спящий». Однако никогда ему не суждено очнуться. Он просыпается в чужих телах и делает это примерно уж в десятый раз, если по времени разбить на активные интервалы жизни. Удивительно, почему Смерть проходит мимо и прощает ему эти шалости? — Фридрих показал на некоторые пятна тлена на лице и руках. Из-за темноты и тусклого света только казалось, что он живой.

— И что с ним делать? — Дмитрий решил не затягивать, а скорее решить проблему, если, конечно, решение имеется.

— Типичная работа с нечестью. Его душа продалась тьме, по сути, это тело демонической сущности. Он уже давно не человек. Отчитка, потом обряд, потом кол в сердце и не удивлюсь, если мы увидим жидкую кровь. А после его нужно предать земле…

— Придать земле? — Марк переспросил, потому что не понял, в чём разница между захоронением в склепе и в могиле.

— Он лежит не в земле, а над ней, это очень важно. Святая земля сама сделает с ним то, что нам не под силу. Тело начнёт рассыпаться и утянет за собой падшую душу. И тогда этот тоннель закроется.