Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3, страница 96 – Дия Семина

— Какая поразительная способность у сыщика, быть невидимым. Полагаю, что вы приехали за моим решением?

— В целом да, если эти данные завтра нам придётся выдать нашему непосредственному начальнику, то он сделает доклад выше и их прочитают вышестоящие должностные лица, и те, кто принадлежит секте, то первым падёт Румянов, они найдут способ, как его убрать даже в следственном изоляторе, и он прекрасно осознаёт, что недолго осталось. Потом эти бумаги получат статус совершенно секретных, или наговора на высших, кто будет верить словам лживого человека, который умело обманывал всех, заявляя себя бароном?

Князь почесал подбородок в задумчивости:

— И что ещё хуже, обвинять кого-то из наших в наговоре, мол, мы подкупили или вынудили, а ещё хуже воздействовали гипнотически.

Следователи испуганно приглянулись. В этот момент дверь открылась, и лакей объявил о прибытии Андрея Романовича Орлова и Егорова Савелия Сергеевича.

Новые гости вошли в небольшой приватный кабинет, поздоровались, и обстановка сразу стала давящей и совершенно неуютной.

В небольшом пространстве вдруг оказались рядом новый экзорцист и князь, обладающий, пусть не великими, но всё же ментальными способностями.

Две силы вдруг начали прощупывать друг друга, как бойцы перед боем. И эту энергию ощутили и граф, и следователи. «Лишним» захотелось выйти, но обстоятельства пока не позволили.

Орлов кратко представил Егорова Его Сиятельству, хотел было что-то сказать по делу, но Григорий Васильевич учтиво перебил.

— Господа, сделайте великое одолжение, оставьте нас с Савелием Сергеевичем наедине, буквально на несколько минут. Тимофей вам подаст чай в гостиной, и вы сможете пока поделиться своими мыслями. Надеюсь на ваше понимание, у нас сначала дела личные…

Следователи едва заметно переглянулись, не совсем поняв, почему князь только что спрашивал о Егорове, как о незнакомом человеке, и теперь вдруг дела личные образовались. А Орлов улыбнулся и кивнул, словно сам давно настаивал на этом приватном разговоре.

Секундная заминка, небольшая суета, пока господа вышли за дверь, и хозяин приказал Тимофею позаботиться о комфорте гостей со всем вниманием, и поспешностью, а то сам князь чая так и не дождался…

— Прошу прощения, я растерялся, сейчас всем подам, а вам…

— А нас пока оставить в покое, я позову! — сдержанно проворчал князь на нерасторопного слугу, и тот умчался исполнять поручения с тройным рвением.

Двери закрыты, в кабинете довольно яркий свет, от которого на стене вдруг стали заметны две непрозрачные, тёмные тени. Мистицизм напомнил о себе, и внезапно князь почуял, что по мистическим меркам статус Савелия на три ранга выше.

Неожиданное открытие заставило Григория Васильевича неуютно поёрзать в кресле, но он смог взять себя в руки, указал гостю на кресло напротив, и тот молча сел.

— У меня множество вопросов о текущих делах, но думаю, что вы сами всё расскажете, кое-что официальное я успел прочесть. Но сейчас меня не это интересует…

Любой другой простолюдин, добравшийся до заоблачных высот и неожиданно ощутив превосходство над таким человеком, как Его Сиятельство, источал бы сейчас каждым жестом и взглядом гордыню, и тем бы оттолкнул от себя.

Но не Савелий, его сила равна уверенности, какой уже несвойственна гордыня, потому что вместо неё он сейчас ощущает ответственность. От этого разговора зависит всё, и прежде всего жизнь и судьба Анны.