Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 3, страница 76 – Дия Семина

Мы рассмеялись. Действительно, как я позабыла свой богатый опыт путешествий.

— Ты и в горы поднималась. На самые высокие?

— Знаешь, струсила! Постояли в лагере, и гора не самая высокая в мире, но не решилась. Я против неоправданных рисков, наверное, уже тогда чувствовала, что всегда хожу по краю и в любой момент могу умереть из-за аллергии. Простояли пару дней, акклиматизировались, а потом наняли вертолёт, облетели кругом, но не саму вершину, конечно, потому что на вершинах даже у вертолётов двигатель глохнет, однако красоты увидела столько, что до сих пор питаюсь той энергией силы. И очень жаль, что нет возможности повторить. Даже на Монблан бы посмотрела или на Эльбрус, но туда ехать…

Я заметила, что он не удивился «вертолёту», но удивилась себе, что теперь постоянно подмечаю такие мелочи.

— Ты мне не доверяешь? — крепче обнял и прошептал на ухо, а я в такой момент уже ни о чём и ни о ком, кроме него думать не могу.

— Просто зациклилась на этой теме. Пройдёт, когда у тебя новая личность окончательно сформируется. Я пока, видимо, чувствую твою внутреннюю работу над собой. Она заметная, по крайней мере, мне.

Савелий улыбнулся и поцеловал меня, и я снова кое-что «учуяла» как собака чует недозволенный багаж.

Он что-то задумал, что-то происходит, вот к чему эта спешка со свадьбой, а ведь мы могли друзей пригласить. И сейчас в нём есть какая-то неуверенность, недосказанность.

— Говори, ведь сейчас что-то происходит? — немного отстраняюсь, приподнимаюсь на локте, дразня его обнажённой грудью, но не позволяю поцеловать.

— Да, происходит.

— Котик, мне правду из тебя клещами по слову вытягивать?

Муж хмыкнул, но тут же сделался серьёзным:

— Операция по спасению детей запустила ответный механизм.

Он снова замолчал. Подбирает слова и нервирует меня. Прям как шоумен нагнетает обстановку перед тем, как сказать правильный ответ в игре на миллион.

— И? — натягиваю на себя одеяло, чтобы включить мозг мужа в рабочее состояние.

Сработало…

— Мельницу у меня хотели купить, как в том мире называют с «дисконтом», я категорически отказал. Тогда они нашли подход и единственного человека, кому я как кость в горле, загипнотизировали и заставили отравить, мою, так называемую сестру. Но Лидия у нас натура деятельная, она услышала что-то про мельницу и решила, что грохнуть и меня и мельницу одновременно — оптимальный вариант, что и сделала, пребывая в полной уверенности, что борется с нечистой силой в моём лице и в лице того агрегата, что я заказал. Слышала бы ты ту муть, какую они с Валентиной несли. Что грязный, проклятый хлеб — хуже чумы…

— Типично и ужасно. Значит, всё же это лютая конкуренция?

— Да, и руководитель «операцией» человек из второго круга этой секты, столица-то маленькая, людей немного, богатых и того меньше, мы всех знаем наперечёт. Есть нормальные купцы и предприниматели, как Агеев, как твой отец, как Черкасовы, а есть такие, как Румянов, он уже перекупил много очень важных для государства стратегических производств, по наводке своего главного босса.

— Почти всё понятно, но существует ещё высший круг? Знать? Их много? — разговор заставляет меня нервничать, но пытаюсь казаться спокойной, ведь муж всё равно что-то не договаривает, и дела наверняка обстоят ещё хуже, чем он сейчас рассказывает.