Книга Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки, страница 4 – Алекса Корр

За Мостом, перед величественным замком, выстроенным наполовину из белого, а наполовину из черного мрамора, упирающимся шпилями высоко в небо, сидела занятная парочка: старичок в белой хламиде, за плечами которого были небольшие белые крылышки, и старуха в черном балахоне с косой, прислоненной к спинке её стула.

Старичок что-то заполнял в большой амбарной книге, на которой была крупная надпись: «ПРИХОД и РАСХОД», сверяясь со своими записями на листке папируса, а старуха, позевывая, взяла свою косу и лениво водила по ней бруском для заточки ножей.

Перед ней лежал планшет, на котором вспыхнула красная точка. Старуха сразу взбодрилась, подхватила планшет и нажала на сообщение, а прочитав его, отложила планшет в сторону и вернулась к заточке своего инструмента.

Старичок отвлекся от своей работы и с интересом посмотрел на напарницу:

— Ты что, не пойдешь никуда?

— Ложный вызов, во всяком случае, пока.

Старик заинтересованно взял планшет и стал вчитываться.

— Как так-то? Тут же четко написано: «Иванчук Иван Серафимович, 63 года» … — прочитав это, старик с недоумением посмотрел на старуху.

А она, продолжая точить косу, посоветовала:

— Читай дальше, откуда забирать.

— «Центр медицины и катастроф». Ну и что? — старик недоумевал, чем это место хуже других.

Смерть взглянула на него и пояснила:

— Там сегодня одна пигалица дежурит, которая меня видит. Так вот, подожду еще немного. Если красная точка не перейдет в бледно-розовый, тогда схожу. А так, надоело туда-сюда порожняком мотаться.

Старичок понятливо ухмыльнулся и вернулся к своим записям, периодически кидая заинтересованные взгляды на планшет своей напарницы, которая закончила точить косу, осмотрелась, потом резко вырвала волос из изрядно поредевшей шевелюры херувимчика, (отчего он подскочил) и с удовольствием стала смотреть, как распадается на две части волосок, соприкоснувшись с лезвием её косы.

Красная точка еще некоторое время помигала, а потом стала светиться бледно-розовым, а спустя время вообще поменяла цвет на салатовый, и Смерть ухмыльнулась. Тоже достала амбарную книгу и полистала страницы. Составлять отчеты ей сегодня было лень, и, накарябав несколько строчек, она захлопнула книгу и с хрустом потянулась. Потом встала и поправила на себе балахон.

Старичок отвлекся от работы и поинтересовался:

— Куда-то намылилась? Или шабашка подвернулась?

Смерть неопределенно пожала плечами:

— Да так, прогуляюсь немного… Скука смертная тут сегодня.

С этими словами она подхватила косу и пропала в черной воронке, а старик недовольно помотал головой, что-то пробормотал про безответственных работников и продолжил вносить записи в амбарную книгу.

* * *

Женька

Приготовив кофе, я поставила его на стол и махнула рукой в приглашающем жесте.

Смерть отмерла, выпала из состояния «статуи», бодро примостила косу к стене и плюхнулась на соседний стул, отчего он жалобно заскрипел. Подхватила свою чашку, засунула вместо сахара леденец, услужливо пододвинутый мной, отхлебнула напиток и поморщилась:

— Фу, как ты пьёшь эту отраву? У меня в прошлый раз от неё изжога была два дня! А ничего покрепче нет?

Я покачала отрицательно головой в ответ и сделала несколько глотков кофе.

— Каким ветром к нам? Только не говори, что за кем-то из пациентов?