Книга Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки, страница 261 – Алекса Корр

Проговорив всё это, он рывком поднялся с койки, схватил свою рубашку и вышел из каюты, хлопнув дверью.

А я осталась одна переваривать всё услышанное.

Господи, как же хочется вернуться в свою прежнюю, такую понятную жизнь, где не было всего этого ужаса, где была любимая работа в цивилизованной клинике, нормальные, адекватные люди вокруг. И ничего, что там меня никто не ждал и вечерами я возвращалась в пустую квартиру. Я же думала завести себе котика, да всё откладывала на потом…

Сколько я так лежала, прислушиваясь к звукам снаружи, не могу сказать, но в итоге заснула, свернувшись калачиком на своей половине и положив посередине валик из свернутого одеяла в качестве разделительной линии.

Макс

Вышел на палубу и впечатал кулак в борт судна, выплескивая злость, которая бурлила внутри.

Перед глазами стояло лицо этой баронессы, скривившееся от омерзения в мой адрес, после моего признания.

Да что она вообще знает обо мне? Какое право имеет осуждать мои действия? И так ли давно сама стала «чистенькой»? Если вспомнить всё, как она чудила и как измывалась над теми же слугами, соперницами, людьми в баронстве? Мне же в своё время на неё подробное досье собрали, правда не думал, что придется с ней встретиться вживую.

И почему вообще меня так разозлила реакция этой девчонки? Вот выберемся из передряги, в которую попали, сбагрю её Рэйнару, заберу свою награду и забуду, как страшный сон.

Да, я не хотел, чтобы она знала об этой моей стороне жизни. Но это связано, разумеется, с тем, чтобы информация о том, что капитан «Золотого Льва» и Алистер Жестокий — одно и то же лицо. А вовсе не с тем, что меня беспокоило её мнение обо мне и мне не хотелось видеть на её лице презрение. Да, именно так!

Но ситуация сложилась таким образом, что мне пришлось воспользоваться своим вторым прозвищем. Иначе, нас с этой чистоплюйкой ждал бы сейчас невольничий рынок на Майорике, если не что-то похуже.

А она еще носом воротит, вместо благодарности за то, что я пытаюсь сделать всё, чтобы она не пострадала.

Уйдя в свои мысли, не заметил, как ко мне подошел Мэтью. Он еле держался на ногах, я хорошо для этого постарался за нашим совместным ужином.

В его руке была зажата бутылка с ромом, а второй рукой он чесал своё немытое брюхо.

— Что, гуляешь? Спать же собирался?

Повернулся в его сторону и взял протянутую мне бутылку.

— Семейная ссора. Жена не даёт, когда выпью.

Мэтью расхохотался.

— Так давай среди рабынь посмотрим, я как раз туда иду выбрать себе курочку на ночь. Правда, там, после того, как ты одну для жены купил, всего три молодухи остались, но, так и быть, одну тебе уступлю.

Скривился, услышав такое «щедрое» предложение.

— Нет уж, спасибо! Потом не буду знать, от чего лечиться. Слышал, на Диком недавно поветрие было какой-то заразы бабской. Ты лучше мне какую другую каюту дай на ночь. Не хочу кислую физиономию жены видеть. А то и прибью ненароком, а она меня пока полностью устраивает, рано менять. Да и ты подумай, нужно ли тебе так рисковать? Это я тебе, как своему собутыльнику сегодняшнему, говорю, а там, сам думай.

Отхлебнул еще рома, наблюдая за его реакцией на мои слова. Тот выглядел озадаченным и переводил взгляд с меня на крышку трюма и обратно. Видимо, пытался решить, чего в нём больше: похоти или благоразумия.