Книга Служанка для темного повелителя, страница 75 – Влади Солерн

— Вкусно? ― снова этот жаркий болезненно-голодный взор.

— Очень. Спасибо.

— Пожалуйста. Повар сегодня расстарался.

— Передайте ему комплимент.

— Орджак передаст.

— Супер.

И снова сидим, едим, молчим. Тщательно пережевывать не забываем, ага. Здоровский ужин, прям вся трепещу. Ну, хоть не «иск-бокс». Уже радует.

Наевшись, сложила согласно этикету приборы и придвинула к себе поближе родимый глинтвейн.

— У меня возникла к вам пара вопросиков, не возражаете?

— Для тебя всё, что угодно, вкусность моя.

— Вот об этом отдельно.

Мессор заинтересованно гнет бровь.

— С чего вдруг ко мне столь пристальное княжеское внимание — мой главный вопрос на повестке дня, как это подозрительно с вашей стороны. Энергию, как приличный жнец, князь, верховный, нужное подчеркнуть — не тянете, что ещё подозрительней и даже, кажется, наоборот, — отдаете. Что-то мне неспокойно, господин шеф.

— Боишься? ― вкрадчивое, бархатное, немного шипящее.

— Здраво опасаюсь, как и всегда. Мне бы хотелось знать ваши планы на мою тушку, знаете, лучше уж знать, чем оставаться в неведении.

— Разумная вкусняшка. Всё проще простого, Аглая. Видишь ли, я уже в том возрасте, когда пора обзаводиться наследником, раньше я не видел нужную хтани. Знаешь, что такое хтани, моя сладость?

— Знаю, ― осторожно, ― но стремно, в какую степь вы ведете.

— Скоро станет ещё стремней, ― прищелкнул пальцами иронично, ― но, увы и ах, по крайней мере, для тебя. Хтани я выбрал. И это ты, Агилара, ― жесткий цепкий взор пригвождает к сидению, как бабочку на булавки с жемчужными бусинами. ― Когда моя энергия усвоится в тебе, ты станешь моей женой.

Внутри всё опустилось и похолодело, и вместе с тем затрепетало, как те пришпиленные крылышки бабочки. Вытаращилась на Мессора, сытым котом потягивающего напиток. Чё, блин⁈

— Простите, кем стану?

— Хтани. Если упрощенно, моей женой. Парой. Княгиней, нужное подчеркнуть, ― несколько ядовито-беззлобно. ― Вот такие у меня на тебя планы. Истерить будем? Бить посуду? Если да, погоди, Орджака с тарелками позову.

— Немного позже с истерикой и тарелками вашими. Гм. Стесняюсь спросить, а моё мнение не учитывается?

— Станешь моей женой, Аглая?

— Нет! ― возмущенное.

— А за поцелуй?

— Нет!

— Два поцелуя?

— Нет!

— Три?

— Вы издеваетесь?

— Даже не думал, и прекращай мне выкать, ты мне жена одной ногой.

— Да щас! Только тарелки побью!

— Всё же зовём хранителя, чтобы тарелки тащил? ― очень участливо.

— Идите вы, шеф, бабочек сушить, ― мрачно.

— Посушу, обязательно, кое-кого, но это только после брачного ритуала.

— Укушу!

— О, а вот это — давай. Какую часть себя подставить, филей подойдет? Ну, не рычи, моя сладость, какие у тебя требования? Давай обсудим. Или я тебя, как мужчина, не устраиваю? Не нравлюсь?

Нахохлилась. Вот же иуда. Нравится, ещё как нравится, но всё равно, гр!

— Итак, какой твой будет положительный ответ?

— Пока никакой. Как минимум, для начала нам надо познакомиться ближе, вдруг вы носки разбрасываете, или козявки по стулу размазываете, или, не знаю, нежить в шкафу держите.

У Мессора немножко дернулся глаз, он с секунду таращился на меня, а затем по залу разнесся его бархатный смех, проникающий в каждую клетку моего естества. Ну, точно, пропала. Со всеми потрохами.

— Давайте десять ужинов, а там посмотрим.