Книга Служанка для темного повелителя, страница 26 – Влади Солерн

Так, што началось? Нормально же дружили.

— Это куда? ― уточняю осторожно. Мессор криво улыбается, свет от свечей отбрасывает на его лицо ну очень мрачные тени. Файрокс медленно наклоняется к моему лицу, выдыхает ароматом смолы и пепла:

— А ты как думаешь? ― шепчет.

Ну… как бы вариантов масса. Решаю не отвечать, себе дороже выйдет.

— Так, ладно, ― тру лоб. ― Что мне сказать диллу Вордейлу?

Мессор отклоняется, отвечая невозмутимо:

— Его дочь завтра утром вернется в отчий дом, пусть ждет, а остальное я сам ему сообщу.

У-у-у, бедняга демон. Не завидую.

Пляшут языки пламени, это Мессор строит портальный переход.

— Шеф, вы делайте скидку, что дилл под ментальным мороком, и уж кого и следует карать — это Ельмора, если его метка мести не покарала, конечно же, в чём лично я почти не сомневаюсь.

Мессор пропускает мой комментарий мимо ушей.

— О себе заботься, Агилара. О себе.

— Ну, разумеется, ― отрываю от дивана мягкое место. ― Повелитель, а что будет с Катрин и Иргашем?

Целую минуту князь молчит, гипнотизируя меня из-под синей челки.

— Ты о них больше не услышишь. В последний раз повторяю: заботься о себе, Ахилара.

— Да помню я, мне просто любопытно.

— Любопытство, как ты знаешь, до добра не доводит. Катрин — дрейя моего брата Кайрокса, он станет решать судьбу предательницы.

«Это если сам Кайрокс не приказал ей вмешаться», ― вздыхаю про себя. Впрочем, Файрокс тоже далеко не дурак. Не сомневаюсь, что как и сказал, так и будет, выяснит всё и разберется.

— А что насчет рынка? Кто теперь заведует грязью?

Скулы шефа обозначаются острее. Он стоит в полыхающей арке, глядя на меня оттуда почерневшей бездонной пропастью. Тот самый жест, когда следует прикусить язык и не спрашивать, но я не была бы собой, если бы покорно молчала.

— Этого участка торговли больше нет, все незаконно плененные рабы получили вольную. К слову, с твоим герхором я желаю поговорить, навещу на днях, пусть не думает прятаться, я за ним бегать не собираюсь.

Слегка склоняю голову.

— Если допрос окончен, оставлю тебя. И помни о моем наказе, вкусняшка моя. Только дай мне повод.

С некоторым мстительным удовлетворением наблюдаю, как князя сжирают темно-ржавые языки пламени, в мыслях нацепляю на лицо солнцезащитные очки и потягиваю коктейль. Хорошо горит. Ярко. Только истлевает последний клочок дымка, в помещение врывается Трактор.

— Фух, свалил наконец, ― плюхается мордой на диван, кончик фиолетового хвоста свисает и подрагивает. ― Заманался ждать.

— Так не ждал бы, чего не зашел? Кроме того, слышал: Мессор хотел с тобой поговорить?

— Пф. Если было бы что-то срочное, уже бы за шкирку втащил, аль ты думаешь, он не знал, что я в соседней комнате прохлаждаюсь, ага, держи карман шире. Наверняка хотел за связь нашу с тобой спросить.

— Было бы о чём спрашивать, ― пожимаю плечами. ― Ты, кстати, где сам был?

— Бродил, гулял, пыхтел, спрашивал тое-сёе.

— И что наспрашивал?

— Да вот, хорошо, князь обо всём узнал, это я о муженьке твоём бывшем, и ты не идиотка, правильно сделала, что ему всё рассказала.

— Не совсем тебя сейчас понимаю, ― насторожилась.

Герхор вскидывает на меня посерьезневшую мордочку.

— А что понимать? Скот твой бывший похищение, судя по всему, на тебя готовил. Совсем бессмертный, блин. И ведь знает, кому ты принадлежишь, мало кто не знает, а всё равно идиоты находятся, хотя что Иргашу твоему, ему терять нечего особо.