Книга Служанка для темного повелителя, страница 20 – Влади Солерн

У Мессора мрачно приподнялся уголок губ. Пусть не сейчас, пусть пройдет десять, двадцать лет, но итог закономерен: Аглае, ныне носящей дарованное им имя — Агиларе Ахиларе — не уйти.

…Не спрятаться от него… Не скрыться… Не сбежать…

Пусть собирает энергии, пусть тешит себя пустыми иллюзиями, но дрейи традиционно долго не живут. Такова суть их природы.

Дверь его кабинета после короткого стука распахнулась, в проеме возникла высокая мужская фигура, змеевидные желтые зрачки блеснули в полумраке, тонкие губы исказила издевательская ухмылка, стоило незваному гостю взглянуть на сумеречное зеркало, дернулся мужской кадык.

— Агилара Ахилара… ― тянущее шипение. ― И почему я не удивлен? Не много ли вы внимания, брат мой, уделяете этой батарейке?

Файрокс выставил к зеркалу ладонь, и женское изображение исчезло.

— Не много ли ты внимания, брат мой, заостряешь на моей батарейке? Что тебе нужно, Кайрокс?

— Да вот, ― бесшумные хищные шаги, ― решил навестить дорогого брата, разве это запрещено, мой повелитель?

— Я сейчас занят. Приходи в другое время.

— О, вот как. Конечно, ― кланяется в пояс. ― В таком случае, вы не будете против, если я останусь до утра в Ордере?

(Ордер — главная резиденция князя, находится одновременно на десятом ординаре и вне всех линейных систем.)

— Оставайся. Ступай. Орджак проводит тебя в твои покои и позаботится о комфорте, брат.

(Орджак — главный хранитель замка, плотный дух, умеет находиться везде и всюду на территории замка одновременно.)

— Благодарю, мой повелитель, ― кланяется, три шага спиной к выходу, и, развернувшись, с помрачневшей физиономией покидает княжеский кабинет, за ним едва различимой тенью скользнул хранитель.

Файрокс поморщился. Иногда он очень жалел об отмене закона о братоубийстве, нередко за дерзость ему люто хотелось братца придушить, особенно за желание присвоить себе то, что принадлежало ему, Файроксу.

Сопроводив младшего княжича, Орджак вернулся к повелителю.

— Малый невольничий рынок шестого зачищен?

— Как и приказывали, ― прошелестел тень. ― Глава казнен за недосмотр, назначен новый, отчет у вас на столе в серой папке.

— Хорошо. Отправь эскадру Канзара с проверкой на большой и иные ординары до девятого, пусть проверят все рынки на вшивость, если отыщут плененных герхоров, ты знаешь, пусть делают что обязаны.

(Канзар — предводитель одной из множеств экадр — легионерных групп.)

Тень безмолвно поклонился и нерешительно затрепетал у дверей.

— Что ещё?

— Ваша любимая наложница, дилла Мидина просит позволить ей вас навестить.

— Что у неё?

— Соскучилась, говорит.

Мессор равнодушно покрутил в пальцах перо. Любимая? У него никогда не было любимых наложниц. Дилла слишком много на себя берет.

— Распорядись отправить скучающую диллу домой, выдели сундук четырехсотых.

Орджак молчаливо поклонился. В павильоне раздался душераздирающий, полный возмущения и обиды крик получившей отставку диллы.

До самого вечера Мессор, занимаясь привычными княжескими делами, украдкой следил за Аглаей. Обычно за дрейями он почти никогда не наблюдал, но в отношении Агилары чутье подсказывало: эту ворожею сегодня из поля зрения не выпускать, и ведь не ошибся. Когда девчонка связалась с бесполезной, на его вкус, батарейкой Кайрокса — Катриной, он насторожился, услышав предмет разговора, пришел в ярость. Вспыхнули стены кабинета золотым огнем, золото заволокло глаза Мессора.