Книга Лекарка из другого мира 2, страница 144 – Ольга Кобзева

Джахрей тоже отправился с нами. С одной стороны, я была рада тому, что буду окружена знакомыми даргарами, с другой — немного раздосадована недоверием Мансура к тому, насколько я способна себя контролировать.

Как я поняла, дорога в Нахрей займет около двух недель. Придется пересечь весь Зартаг, от столицы, которая находится на севере до моря, которое в самой южной точке страны, на самой границе с Арварсом.

Несмотря на то, что и в Зартаге, и в Арварсе есть портальные переходы, передвигаться решено было своим ходом.

— Я бы хотел, чтобы вы посмотрели Зартаг, гардара, — пояснил мне свое решение Мансур. — Моя страна стоит того, чтобы ее увидеть своими глазами. Уверен, пройдя весь Зартаг, вы сможете оценить его по достоинству.

Адиль держался со мной слегка обособленно, что и немудрено после того, что произошло в храме. Да, я оттолкнула его. Попросила Богов снять метку, захотела стать свободной. Все так, отрицать не стану.

Адиль открылся мне, открыл душу, отказался от Изиры, а я, фактически, отказала ему. Разумеется, он обиделся. Разумеется, отношениям нужно время, чтобы восстановиться. Я это понимаю, как, надеюсь, и он однажды поймет мотивы моего поступка и сможет простить.

Зартаг мне понравился. Алье-де-Си — столица, конечно, не могла не восхищать, но чем южнее мы забирались, тем в большее восхищение я приходила.

Южные города Зартага успели покрыться зеленью. Вдоль улиц частенько можно было встретить яркие раскидистые кусты с двуцветными ароматными листьями. Эти кусты высаживались повсеместно, как раз из-за их ароматических свойств.

— Это ашхена, гардара, — рассказал Джахрей. — Кроме красоты и запаха, она еще и помогает местным меньше болеть.

— Как это? — не поняла я.

— Замечено, что те, у кого неподалеку от дома растет ашхена, гораздо меньше подвержены грудным болезням, гардара, — пояснил Джахрей.

— Почему же тогда это чудесное растение не высажено повсеместно?

— Не все так просто, — улыбнулся даргар. — Ашхена — дар Прародительницы, гардара, замечено, что она растет не везде. От чего зависит, примется ли ашхена или нет, доподлинно неизвестно, но местные любят строить свои предположения.

— Дай угадаю, — рассмеялась. — Те, у кого чудо-растение не приживается, подвергаются остракизму и гонениям?

— Не гонениям, конечно, но отношение к этим даргарам все же прохладное.

— Даргарам?

— Да. Ашхена растет только у жилищ даргаров. Неодаренные могут лишь поселиться поблизости, чтобы воспользоваться ее невероятными свойствами. Допускаю, может показаться, что неодаренные притесняются, что даже Боги выделяют своих детей.

— Хочешь сказать, это не так?

— В некотором смысле так, спорить бессмысленно. Но не совсем. Прародительница действительно больше выделяет одаренных, это заметно. А вот, к примеру, Валрея явно более благоволит неодаренным.

— В Орхартене ее зовут проклятой, — вспомнила я.

— Знаю, — согласно кивнул Джахрей. — В Зартаге тоже есть те, кто придерживается такого мнения, но я его не разделяю.

— Спасибо, Джахрей.

— За что вы меня благодарите? — не понял даргар.

— За слова о Богине, за то, что не считаете ее проклятой. Я считаю себя одной из ее дочерей, Джахрей. Я — ворожея.

— Ворожея? — недоверчиво прищурился даргар.

— Что-то не так?

— Гардара, вам довелось уже услышать какие-нибудь детские сказки? — вдруг спросил он, совершенно неожиданно меняя тему.