Книга Лекарка из другого мира, страница 29 – Ольга Кобзева

Увлеклась. Ощущение могущества захлестнуло меня с головой, и даже с учетом того, что я не видела результата, не могла оценить, вышло или нет. Меня пьянило само управление внутренней энергией, возможность ее перенаправлять, умение ее просто почувствовать.

Пришла в себя от грубого толчка в плечо.

Вздрогнула и открыла глаза. Гэрх стоял рядом и нервно фырчал.

Стоял по самое брюхо в длинной, опутывающей все вокруг траве.

Все вокруг тянулось ко мне.

Кустарник вымахал выше загона и принялся оплетать домик, трава налилась, вытянулась до просто невообразимых размеров, лелерок в ней и вовсе стало не видно. Обалдевшая куроза нервно била копытами и что-то испуганно ухала, не в силах двинуться с места в высоких, опутывающих зарослях.

Обвела все вокруг обалделым взглядом и встала, нервно одергивая рубашку. Да уж, потренировалась.

Неужели это все я? Неужели я могу воздействовать на растения? А Евсия? Ей я тоже помогла или мне это только показалось?

Погладив гэрха по морде, заторопилась к домику. Меня растения охотно пропускали, буквально расступаясь передо мной. Идя, я касалась ладонями сочных стеблей, гладила, дарила свое тепло в ответ на доброе отношение и участие природы в моей новой жизни.

Старуха спала. Ровное дыхание, умиротворенное выражение лица.

Стоило мне тронуть старую женщину за плечо, как открыла глаза, глядя на меня непонимающе.

— Евсия, ты как? — спросила озабоченно, считая пульс на сухом, сморщенном запястье, подспудно боясь снова увидеть то выражение ужаса, которое уже было на лице старой женщины.

Взгляд Евсии не выражал узнавания.

— Кто ты, девочка? — нахмурилась она, вглядываясь в мое лицо.

Замерла, не зная, как реагировать. На самом деле, довольно частое последствие манипуляции селективного тромболизиса — нарушение памяти. С этим явлением мне тоже приходилось сталкиваться и не раз. Только вот, как быть сейчас?

Признаться честно, мне только на руку, если Евсия забудет свои подозрения насчет меня. Не готова я как-то еще к свободному плаванию в неизвестном мире, заступничество и помощь старой травницы мне нужны. Так что ответить? Все эти мысли промелькнули у меня в голове за секунды, пока я с тревогой всматривалась в растерянное выражение лица Евсии.

— Ученица, — медленно выдохнула я. — Неужели не помнишь? Тебе плохо стало, упала посреди дома. Вчера то было. А сейчас ты как?

— Ученица? — нахмурившись, переспросила Евсия. — Ученица… смутно помню, — призналась она. — Как сквозь дымку. Слабость в членах, голова тяжелая и есть хочу, — описала она свое состояние.

— Лежи тогда, я тебя покормлю.

На плите оставалось немного каши и пара вареных яиц. Только такая еда тяжеловата сейчас для перенесшей инсульт женщины. Ей нужен протертый суп. Кажется, мне придется впервые в жизни осознанно лишить жизни живое существо — лелерку. Овощной суп силы Евсии не восстановит.

Предупредив хозяйку дома, получила разрешение на уничтожение одной из лелерок. Теперь самое сложное — выбрать ту, что старше либо слабее других. Птичек у Евсии и так немного, всего девять. Потеря даже одной существенно скажется на количестве получаемых от них яиц. Может, попробовать посадить их на яйцо? Ну, кур ведь, кажется, сажают как-то. Только я настолько далека всегда была от сельского хозяйства, что знаю о том лишь примерно.