Книга Альфа. Порочный плен, страница 82 – Ника Горская

Он вполне уместный, если бы не моё огромное «но».

Жар в груди становится невыносимым, пока затаив дыхание жду ответ.

— Нет. Из родных у меня где-то есть мать. — чувствую, что говорить на эту тему ему не хочется. — Они с отцом развелись, когда мне было двенадцать. Она уехала в другую страну и больше никогда не интересовалась моей жизнью. Отец погиб в авиакатастрофе четыре года назад.

Ощущаю острую потребность увести разговор в более безопасную сторону. Но поздно…

— А у тебя, Поль?

Сглатываю ком из боли, страха и отчаяния.

— Только брат. Младший.

— Круто. — по голосу слышу, что он улыбается. — На сколько младший?

— Ему шесть лет.

— А родители?

— Нет.

Отвечаю односложно, хоть и понимаю, что сама привела наш диалог в эту плоскость.

Делаю глубокий вдох и продолжаю.

— Как это часто бывает мама случайно встретилась с моим… отцом. — делаю паузу, потому что мне до сих пор режет слух это слово.

Демид слушает внимательно.

Так будто ему и правда очень интересно.

— Думаю сразу он ей понравился.

Мама никогда про это не говорила, но мне почему-то всегда так казалось.

— Сразу? — уточняет Демид. — То есть позже всё изменилось?

Сердце мгновенно разгоняется, работая на пределе физических возможностей.

Мне больно вспоминать рассказ мамы и одновременно хочется открыться.

Наверное, таким образом я хочу, чтобы он меня понял. Хотя бы попытался. Потом…

— Он оказался её истинным. Мама была ведьмой, поэтому усиленный интерес отца сразу интерпретировала правильно. — короткий вдох. — Но почти сразу она узнала, что он давно женат, имеет сына.

От не своих воспоминаний к горлу подкатывает тошнота. Слишком остро ощущаю её боль, гнев. Словно это я сама пережила сильное разочарование в том, кто мог стать смыслом жизни.

Демид, чувствуя моё состояние, прижимает теснее.

— Мама сразу обозначила что отношения с женатым — не для неё. Отцу это не понравилось. Как она позже узнала, он не планировал что-либо менять в своей жизни. Истинная должна была занять место любовницы.

В моём голосе горечь.

Даже я её слышу.

— Мама отказалась. Отец не принял отказа. Начал её преследовать, угрожать. Хотел сломать её волю, заставить подчиниться. Но мама была сильной женщиной. Она не сдалась. Сбежала.

В горле пересохло, каждое слово даётся с трудом, словно его нужно выцарапывать из глубин души. Я то и дело замолкаю, пытаясь унять дрожь в голосе. Пальцы нервно теребят край одеяла, сминая его в бесформенный комок.

— Имея серьёзные связи он нашёл её. И достаточно быстро. Вернул на свою территорию.

Дышу часто, чувствуя, как накрывает паникой от того, что собираюсь сказать.

— Он её изнасиловал.

Громкий выдох и внутри меня образуется пропасть, привычно поглощая всё светлое и оставляя лишь звенящую пустоту. Каждая клеточка тела кричит от невыносимой боли, но крик этот беззвучен, он давно бьётся внутри, не находя выхода.

— Одним разом не ограничился. Таким образом наказывал её за неповиновение.

— Пиздец. — выдыхает Демид.

— После этого у мамы не осталось иллюзий касаемо… его. Она нашла способ снова сбежать, только уже не допуская прошлых ошибок и… скрыв их связь. — последние слова произношу с особой осторожностью, опасаясь, что Астахов захочет подробностей.

Буквально кожей ощущаю исходящие от него волны напряжения.