Книга Альфа. Порочный плен, страница 78 – Ника Горская

Сглатываю, ощущая через ткань, что девочка уже мокрая.

Да… мать вашу… да!

Цепляю пальцами перешеек крошечных стрингов и сдвигаю их в сторону, открывая себе доступ к центру нашего с ней удовольствия.

Бросив взгляд на ошарашенную Полину, впиваюсь губами в розовые складки. Девочка громко стонет, неконтролируемо содрогаясь.

Настойчиво облизываю её. Полностью.

Слизывая влагу, всасываю клитор. Кружу по нему языком, вырывая из неё громкие несдержанные стоны. Поля на инстинктах разводит ноги шире. Подаваясь ближе, трётся промежностью о мой рот. А у меня в глазах темнеет...

Тянусь рукой к ширинке, расстёгиваю молнию. Приспускаю брюки, освобождая каменный член. Поступательными движениями ладони прохожусь по всей его длине, продолжая лизать Польку.

Невыносимо хочу в неё…

Приподнимаюсь и притягиваю девочку за бёдра. Располагаюсь между её ног. Упираясь головкой члена в мокрые складки, уверено вдавливаюсь внутрь. Растягивая, врезаюсь в неё на всю длину.

Полина дрожит.

И я, блядь, вместе с ней.

Кажется, организм не вытягивает заданную нагрузку.

— Демид.

Под её протяжный стон начинаю двигаться, короткими быстрыми толчками.

Сцепляемся взглядами.

Приподнимаю руку и большим пальцем очерчиваю приоткрытые губы.

Усиливаю напор бёдрами, одновременно с этим проталкивая в сладкий рот палец. Ловлю яркие вспышки, когда Полина проводит по нему языком, а затем плотно обхватив губами, всасывает. Позвоночник пробивает ударом невыносимого кайфа.

Увеличиваю темп, не давая нам ни секунды передышки.

Девочка закрывает глаза, срываясь в нескончаемые стоны.

В какой-то момент прогибается в спине, и я членом ощущаю желанную пульсацию.

Дааааа…

Буквально сразу следую за ней, пропуская через себя высоковольтные колебания.

Стягивающие грудь канаты рвутся, поясницу простреливает экстазом…

Часто дыша, зависаю в моменте.

— Поля… — смотрю на неё, задыхаясь от незнакомых ранее чувств. — Размазала ты меня…

Полина

Подхожу к зеркалу и смотрю на своё отражение.

В полумраке спальни оно кажется каким-то размытым, нечётким. Или это из-за слёз? С которыми я даже не пытаюсь справиться...

Уставшие глаза, немного растрепанные волосы, след от подушки на щеке. Выгляжу измученной. Но это не так критично, как то, что бесконечное чувство вины намертво въелось в моё сердце.

Мне так плохо…

Сожаление о невозможности что-либо изменить грызёт меня не переставая, с той самой ночи двухнедельной давности… когда Астахов признал, что я ему не безразлична.

Две недели я почти счастлива.

Две недели я купаюсь в ласке и нежности самого лучшего мужчины на свете.

Грустно усмехаюсь и стираю с щёк слёзы.

Я влюбилась...

Да. Влюбилась в мужчину, который совсем скоро возненавидит меня.

Закрываю глаза, чувствуя в груди мгновенную вспышку боли.

Пытаюсь представить свою жизнь без него и… уже не могу.

Демид пророс в меня. Заполнил собой каждую клетку моего организма.

Я всё чаще задумываюсь о том, чтобы рассказать ему правду.

Знаю, что это не гарант его прощения и понимания, но так по крайней мере моя совесть была бы чиста. А ещё… однозначно бы провалились гнусные планы моего брата.

Как же мне этого хочется.

Я непременно рассказала бы, если бы не страх за Ярослава…

Все мысли рассеиваются, когда слышу звонок мобильно телефона. Вибрация которого глухо отдается в ночной тишине.