Книга Альфа. Порочный плен, страница 70 – Ника Горская

— Занята? — переспрашивает, наклоняясь ко мне. — Чем же ты была так занята, что не могла ответить на телефонный звонок?

Его дыхание обжигает кожу. Стараюсь смотреть ему в глаза, но это дается с трудом.

— Что случилось? — спрашивает, нависая надо мной. — Рассказывай.

Молчу.

Что я могу ответить?

Правду?

Точно нет.

— Нечего рассказывать. — произношу ровно. — Я уже уходить собиралась.

Делаю шаг в сторону, пытаясь обогнуть его, но от настойчивости Астахова уйти не так просто…

Полина

— Настроение не для разгадывания ребусов. — удержав меня за запястье, говорит Астахов. — Давай начистоту, Поль.

Его хватка сильная, но не грубая.

Скорее, властная.

Демид стоит слишком близко, и его персональный аромат окутывает меня. Терпкий, манящий, сводящий с ума.

В его глазах хищный блеск, обещающий нечто большее, чем просто разговор.

Я замираю, не в силах отвести взгляд. Пытаюсь освободить руку, но его пальцы лишь сильнее сжимают.

— Я уже тебе сказала. — настаиваю на своём. — Была занята.

Астахов прожигает меня взглядом, вместе с этим проводя большим пальцем по моему запястью, по внутренней стороне, где пульс бьется чаще, чем обычно. От этого прикосновения по телу пробегает дрожь.

— Если я звоню, то лучше ответить. — чеканит слова, обманчиво спокойным голосом.

Звучит зловеще, но я сейчас точно не в том состоянии чтобы здраво оценивать вероятность назревающего конфликта.

— Может сразу озвучишь мне все правила? Что делать, что говорить. — выпаливаю я, пытаясь скрыть обиду за напускной дерзостью.

Его губы кривятся в подобии улыбки. Это совсем не то, что может вызывать желание улыбнуться в ответ.

Альфа наклоняется ещё ближе, его взгляд скользит по моему лицу, изучая каждую деталь.

— Во-первых, — начинает, явно не без издёвки, — ты всегда отвечаешь на мои звонки. Не имеет значения насколько ты в этот момент занята.

Он слегка сжимает моё запястье, а я чувствую, как у меня внутри стремительно закручивается торнадо.

— Во-вторых, — продолжает Астахов, — перестаёшь вести себя как маленькая обиженная девочка.

Взгляд его становится тяжелым.

Серьёзно?

Именно такой он меня видит?

— В-третьих, — Альфа медленно подносит руку к моей щеке, легко касаясь её, — ты никогда мне не врёшь и ничего не скрываешь.

Последние слова пронзают ледяным клинком.

Дышать становится сложно.

Чувство жгучего сожаления, усиленное страхом, проносится по венам разрядом электричества.

Холодный пот выступает на лбу, отчего волосы липнут к коже.

— Это всё? — продолжаю «держать лицо», выдавливая из себя слова.

Голос чужой, будто не мой вовсе.

Слишком ровный, спокойный.

Удивительно даже.

Снаружи лёд, внутри пламя.

— Это основное.

Его палец скользит по моей щеке, опускаясь к уголку губ.

— Твоё стремление к независимости не приведёт ни к чему хорошему. — в одну секунду он становится абсолютно серьёзным. — Выключай упрямство и просто доверься мне.

Вряд ли он может представить как больно во мне отзываются эти несколько слов. И ему не понять, что моё стремление к независимости обусловлено жаждой свободы. Которой у меня на сегодняшний день нет…

Демид подвозит меня к своему дому и сразу же уезжает.

А я недоумеваю… он что бросил все свои дела и примчался прочитать мне нотацию?

Да нет…

На Астахова это не похоже. Он бы мог просто поручить одному из своих оборотней передать мне «послание».