Книга Альфа. Порочный плен, страница 62 – Ника Горская

Полина

Заношу руку над дверью, намереваясь постучать. Но, прежде чем касаюсь её, слышу:

— Входи.

Голос Альфы усиливает и без того невыносимое волнение.

Рука дрожит, когда я открываю дверь. Всё, обратного пути нет. Сейчас он увидит меня такой, какая я есть: слабая, подавленная, уязвимая.

Вхожу внутрь, сходу встречаясь с Астаховым взглядами.

Дверь почти бесшумно захлопывается за моей спиной, отрезая путь к отступлению.

Замираем, глядя друг на друга.

Он сидит, откинувшись на спинку кровати, в руках планшет. Выглядит достаточно бодро. О серьёзном ранении напоминает лишь несвойственная ему бледность.

— Иди сюда. — зовёт, откладывая в сторону планшет и постукивая ладошкой рядом с собой.

Сказать по правде, такое явное расположение обескураживает.

Преодолевая себя, делаю несколько шагов приближаясь к нему, но не настолько близко как он того хотел.

Стараюсь дышать ровно. Глупо, но я боюсь, что Астахов заметит мою дрожь. Боюсь, что увидит, как сильно меня задело то, что произошло. Боюсь, что разглядит за маской показного спокойствия всё то, что терзает меня изнутри.

Я словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент.

И как скрыть это всё от человека, который может видеть меня насквозь?

Вдох-выдох.

Я обязана выглядеть профессионально.

Спокойно.

Уверенно.

Ну хотя бы немного.

Прежде чем до меня доходит что он собирается сделать, Астахов тянется ко мне рукой, подхватывая. Неожиданно, стремительно, как хищник, бросающийся на добычу.

Теряя равновесие, я чувствую, как его рука обвивает мою талию.

Резкое, едва уловимое движение, и я оказываюсь в его власти.

Ничего не успеваю. Ни обдумать, ни среагировать. Мир вокруг — смазанное пятно, состоящее из его запаха, тепла, внезапной близости.

Альфа сидит на краю кровати, я — на его коленях. Ноги свисают в воздухе, тело от неожиданности в напряжении.

Я растеряна. Задыхаюсь.

В голове хаос.

— Полина. — говорит еле слышно и обхватив ладонью мой затылок вынуждает смотреть в его глаза.

Его руки держат крепко, но не грубо. Его взгляд прикован к моему. Изучающий, пронзительный. В нём есть что-то, чего я не могу понять.

— Спасибо тебе.

Я пытаюсь пошевелиться, вырваться, но не могу.

Не хочу или боюсь? Не понимаю.

Всё смешалось в один огромный ком.

— Адам всё рассказал. Ты спасла мне жизнь.

Губы пересохли.

Хочется сказать, что бета преувеличивает мою заслугу, его скорее нужно благодарить, а не меня. Но слова застревают в горле, превращаясь в беззвучные хрипы.

— Поля… — низкий негромкий голос обдаёт кожу кипятком.

Я невольно ёжусь.

Кажется, время остановилось.

Весь мой мир сузился до него, до его взгляда, его прикосновений.

— Знаешь, когда оказываешь возле черты, там… на самом краю… многое видишь другими глазами. За секунды мир будто переворачивается. — он усмехается, словно самому сложно поверить в то, что говорит. — В тот момент у меня ты перед глазами стояла.

Астахов на некоторое время замолкает и в этой тишине, в этом внезапном плену его рук, я чувствую лишь одно: полную, абсолютную потерю ориентиров.

— Я понимаю, что нажестил с тобой. — отводит взгляд, запрокидывает голову, будто ему нужна короткая пауза, перед тем как сказать нечто важное.

А я смотрю на этого невероятного мужчину и задумываюсь о том, могли бы мы с ним быть вместе? Любить друг друга? Доверять?