Книга Альфа. Порочный плен, страница 105 – Ника Горская

Проснувшись рано утром, привожу себя в порядок и просмотрев, врученный накануне, ещё один список требований, пытаюсь продуктивно спланировать свой день.

Но в какой-то момент замираю, не веря в то, что сейчас ощущаю.

Шок.

Именно его я испытываю в эту минуту.

И ещё неверие.

Почему это случилось именно сейчас?

Закрываю лицо руками, признавая, что в это самое мгновение, по неизвестной причине, мой магический обман рассеян.

Он всё знает…

Чувствую, как долгое время дремавшая во мне кровь барса начинает бурлить, пульсировать, кипеть…

Моя вторая, пусть и слабая, ипостась всем своим существом стремится к нему…

К своей паре.

Истинной паре.

К Демиду…

Кое-как справившись с собой, покидаю гостиницу и прилагая неимоверные усилия, пытаюсь не думать об Астахове и о том, что он со мной сделает если мы встретимся.

Пребывая в состоянии жуткой нервозности, снова занимаюсь сбором документов.

В обед оказываюсь в детском доме. Долго жду заведующую. Сильно волнуюсь.

Тяжело осознавать, что мой брат находится настолько близко, но в силу обстоятельств я не могу его увидеть.

— Проходите. — выглянув из-за двери, приглашает меня секретарь.

Вхожу в приёмную и передаю ей папку с документами. Девушка снова просит меня подождать и скрывается за дверью кабинета заведующей.

Ожидание затягивается.

Мои нервы буквально звенят от напряжения.

— Можете пройти. — снова секретарь.

Вхожу в кабинет и остановившись у двери жду что мне скажут.

— Добрый день, Полина.

Отвечаю на приветствие, про себя молясь чтобы всё разрешилось благополучно.

— Видите ли в чём дело. — она показательно листает принесённую мной папку, пряча взгляд. — С документами всё в порядке, но мне от вас нужна очень важная в вашей ситуации бумага.

Сжимаю кулаки, умоляя себя держаться.

— Какая? — спрашиваю обманчиво спокойным голосом.

— Ваша характеристика как опекуна Ярослава от имени директора гимназии, в которой до всех непонятный событий учился и проживал мальчик.

И в этот момент я чётко осознаю к чему она ведёт.

Эти двое крепко повязаны между собой. Директриса и заведующая.

И пока я не пойду на поклон к одной, вторая ни за что не позволит мне увидится с братом.

Это тупик…

Демид

Они появляются будто из ниоткуда.

Трое старейшин.

Мужчины неопределенного возраста, в чьих лицах застыла вечность. Морщины, словно трещины на древних артефактах, хранят в себе истории падений и возрождений. Но я точно знаю, что их возраст исчисляется тысячелетиями.

Тысячелетиями наблюдений, суждений, решений, от которых зависит судьба всего нашего мира.

— Альфа. — обращается ко мне один из них.

Склоняю почтительно голову и жду что он скажет дальше.

— Твоя стая, — каждое слово в замершей тишине ночи звучит как удар колокола, — запятнала себя кровью.

В его голосе нет обвинения, лишь констатация факта.

— Тебе есть что сказать по этому поводу? — голос старейшины становится твёрдым.

Я поднимаю голову, встречаясь взглядом с его глазами. В них нет ничего кроме суровой справедливости.

— Это была вынужденная мера. — оправдываться, говоря, что Мартьянов первый начал, считаю ниже своего достоинства, поэтому ограничиваюсь уклончивыми объяснениями, зная, что сейчас это вряд ли сыграет мне на руку.

— Что привело две мирные стаи к конфликту? — продолжает давить уже другой старейшина.