Книга Зверь, страница 23 – Ника Горская

Но все благие намерения летят в ад, когда Лера ровняется со мной…

В алчной попытке утихомирить зверя делаю глубокий вдох.

Запах желанной самки обжигает лёгкие. Прикрываю глаза, улетая за грань.

Но это длится ровно одну миллисекунду, после которой я теряю те крохи адекватности что удерживали эту грань, за которой нет разума, нет ответственности, есть только животное желание обладать.

Рывок, и я перехватываю Валерию за талию, прижимаю вплотную к себе и заглядываю в глаза, пытаясь в них отыскать правду.

— Ты… ты что творишь? — девочка ошеломлена, напугана, но в её глазах я вижу и что-то ещё… Что-то, что заставляет моё сердце биться чаще.

Склонившись к её шее, втягиваю в себя одуряющий аромат… сука… смешанный с едва уловимым… запахом малолетнего стража.

Какого хера?..

— Я, кажется, запретил тебе общаться с Леоном. — голос перестаёт быть моим. Он становится хриплым, низким, угрожающим. Голосом зверя, готового защищать свою территорию.

— Чего? — искренне недоумевает Лера.

Будь я человеком, возможно, даже предположил бы, что ошибся, но чутьё двуликого сомнению не подлежит.

— Лера! — теряю терпение, сам не зная, чего от неё жду.

— Мы просто поговорили. — выдыхает она, упирается ладонями мне в грудь, пытаясь увеличить между нами расстояние, но я пресекаю это.

Обхватываю пальцами её затылок, фиксирую и врезаюсь взглядом в её глаза.

Девочка дышит надрывно, загнанно. Я чувствую, как её сердце бешено колотится в унисон с моим.

— Что он хотел? — давлю интонацией.

— Да что происходит? И вообще… отпусти меня! — она вырывается, пытается оттолкнуть, но моя хватка становится только сильнее.

Инстинкты зверя выходят из-под контроля.

Сознание постепенно затягивает мутная пелена.

Возможность выйти из ситуации без потерь ещё есть, но я её упускаю…

Медленно склоняюсь, поочерёдно переводя взгляд с её глаз на губы.

Кто бы знал, как я её хочу…

Кровь в венах кипеть начинает, когда понимаю, что вот-вот сделаю то, что снится мне почти каждую ночь на протяжении последних лет. Преступлю черту, которую так долго и мучительно старался не переходить.

— Лера. — выдыхаю в приоткрытый рот и беру в плен её губы.

Я не целую — пожираю. С жадностью, с отчаянием, с голодом, который копился годами.

Всё перестаёт иметь смысл. Кроме неё…

Я далеко не романтик, но дурею, теряю голову, когда проталкиваю язык в жаркую глубину её сладкого рта. Целую, всасываю губы, кусаю. Чувствую, как Лера, сначала сопротивляясь, вдруг сжимает пальцами мою рубашку, словно тонет и цепляется за единственную опору.

Все установленные мной границы дозволенного, все правила, которые я так тщательно соблюдал, стираются.

Ловлю себя на мысли что готов пойти дальше. Хочу пойти дальше. Нужно ехать домой…

Красочные картинки перед глазами исчезают в одно мгновение, когда Лера вгрызается зубами мне в губу, прокусывая её до крови.

От неожиданности отпускаю девчонку. Чем она тут же пользуется. Отходит на шаг, и пока я пытаюсь осознать произошедшее, размахивается и заезжает ладонью мне по роже.

Замираю, удивлённо глядя на неё.

Обоюдное ошеломление длится пару секунд.

— Шлюх своих по туалетам тискать будешь, а ко мне не смей прикасаться! Понял? — её слова, словно плевок в лицо, сбивают с толку. В красивых глазах — гнев, презрение, отвращение.