Книга Зверь, страница 2 – Ника Горская

А сейчас…

Сейчас, мне кажется, верни кто-нибудь время назад, и я бы ни за что не обратилась к нему за помощью…

Лера

Ещё раз помешав кашу, отключаю плиту.

Подставляю под рожок кофемашины свою любимую кружку, выбираю программу с капучино и нажимаю старт. Пока наполняется кружка, подхватываю блюдо с тостами и ставлю на стол.

— Доброе утро.

Напрягаюсь всем телом, когда слышу его голос.

— Доброе. — отвечаю не обернувшись. — Завтракать будешь?

Ежедневный ритуал из приветствий и стандартных вопросов является для нас обычной формальностью.

— Да.

Выкладываю на тарелку омлет с овощами и ставлю перед ним.

Из холодильника достаю блюдо с нарезанной слайсами слабосолёной форелью, и ещё одно — с ветчиной.

Разложив всё на столе, беру свою кружку с капучино. Сделав несколько осторожных глотков, подставляю другую кружку. Выбрав режим американо, и немного подождав, подаю ему и получаю сухое «спасибо».

Ничего не отвечаю.

Забираю свой кофе и покидаю кухню.

Вот уже почти два года как я живу в полном достатке и у меня нет необходимости самостоятельно готовить еду или наводить порядки в этом огромном доме. Всё это я делаю исключительно по собственной инициативе.

Забота о маленьком сыне и обустройство быта это всё чем я занимаюсь. Декрет дело такое.

Хотя я вполне могла бы продолжить работать удалённо, создавая эскизы иллюстраций к детским книгам. И если учесть, что у Матвея есть постоянная няня, никаких сложностей это не вызвало бы. Но жене Айдара Шакурова по статусу не положено работать.

Поднимаюсь по лестнице и сразу же иду в сторону детской.

Сердце замирает в предвкушении, а на лице невольно расцветает улыбка.

— Спит ещё? — шёпотом интересуюсь у сидящей рядом с кроваткой сына Антонины Николаевны, входя в комнату.

— Скоро проснётся. Уже минут пять крутится. — с неизменно тёплой улыбкой отвечает женщина.

Антонина Николаевна — моя спасительница, добрая фея, которая посвящает всю себя заботе о маленьком Матвее.

Оставляю кружку на комоде и подхожу ближе к ним. Обхватив пальцами бортик кроватки, смотрю на любимого мальчика.

Каждый раз при взгляде на него моё сердце наполняется нежностью и трепетом. Матвей лежит, уткнувшись носиком в подушку. Его светлые волосы растрепались, а пухлые щечки порозовели. Такой беззащитный, такой маленький.

Мой мальчик.

Он так сильно похож на своего отца…

Особенно сейчас, во сне. Те же густые брови, тот же упрямый подбородок, тот же чуть вздернутый носик.

Даже уголки губ, когда он спит, опускаются вниз, как у Айдара. Такая вот маленькая копия своего отца.

Только глазки у него от матери. Когда он просыпается, они сияют такой же жизнерадостностью, как когда-то сияли глаза Виолетты. Каждый раз при воспоминании о сестре внутри всё сжимается и память возвращает меня в прошлое…

Три с половиной года назад я, будучи наивной восемнадцатилетней девчонкой, влюбилась в мужчину намного старше меня.

Мне он казался недостижимой мечтой. И как же я была ошеломлена, когда однажды его стальной взгляд задержался на мне. Он покорил меня сразу, с первого обращения ко мне.

От него веяло уверенностью, силой, надежностью.

А ещё, я понимала, что он опасен.

Чувствовала это на каком-то необъяснимом уровне, каждой клеткой своего тела. Но эта опасность манила. Я знала, что играю с огнём, но не могла остановиться. Я была очарована им. Околдована его силой, мужественностью, харизмой.