Книга Любовь долготерпит, страница 27 – Наталья Нежданова

С другой стороны, с какой стати мне об этом переживать? Да, там много честных и порядочных людей. Но их честность и порядочность почему-то не мешают им защищать абсолютно бессовестную и бесчеловечную систему.

Когда Кейн прилетает из лицея, я рассказываю ему о предложении Эрви. Как я и ожидала, он довольно резко высказывает мне своё недовольство:

— Ты понимаешь, как это опасно?

Я киваю.

— Тебе заняться больше нечем, да? Жизнь у тебя скучная?

— Причём тут это? К тому же я ничего ещё не решила!

— Ты подумай хорошенько! Ты же недавно только к своей профессии вернулась!

— Хорошо, — отвечаю я.

* * *

Мы с Неей сидим в саду и пьём чай. Она рассказывает мне о своих многочисленных успехах, и в который уже раз радуется, что решилась прилететь на Светлый Айрин. И добавляет:

— А ещё очень хорошо, что здесь нет психологов!

— Почему нет, — возразила я, — они здесь просто по-другому называются. Ты же сама к ним ходила!

— Ну, какие же это психологи! — улыбается она. — Здесь они очень важным и полезным делом занимаются — изучают деятельность мозга, мышление, восприятие, память и прочие подобные вещи. И людям помогают. Как нам с Айли. Мне после этого намного легче стало с флаером. А ещё я, оказывается, телепат! Они мне сразу сказали, но я не поверила. А недавно сама убедилась.

— Проверим? — говорю я.

— Ага. Давай ты подумаешь о чём-нибудь таком, что можешь мне показать, а я зайду!

— Ты чего, так сразу не получится!

— Получится!

У неё действительно получается с первого раза. И даже контакт удержать удаётся довольно долго.

— Ты просто феномен какой-то! — говорю я.

— Мне тоже так сказали! Я даже на остров святого Лейра летала, к самым крутым специалистам! Они такого ещё не видели!

Как же я за неё рада! Видеть эти сияющие глаза и радостную улыбку — одно удовольствие.

— Но мы слегка ушли от темы, — говорит Нея. — Я тебе всё-таки объясню. Здесь у вас никакие не психологи! Они же в душу не лезут, и не вмешиваются в отношения между людьми. Как у нас, когда они говорят, что хотят помочь, а на самом деле делают только хуже. В школе они всё время ко мне приставали.

— Почему? — удивляюсь я.

— Им не нравилось, что я почти не общаюсь с другими детьми, что не интересуюсь всякими глупостями. Они постоянно вызывали меня на беседы прямо с уроков и объясняли, как неправильно я живу. И они так мерзко это всё говорили, что мне даже начинало казаться, будто я и вправду ненормальная. Они узнавали что-то про меня, и так это выворачивали, что мне хотелось исчезнуть, умереть...

Я вспоминаю психологов в службе безопасности Старого Айрина. Для них действительно не было ничего святого. Как будто бесы-искусители в человеческом обличье.

— С другими детьми они тоже так, — продолжает Нея. — Даже когда ясно, кто прав, а кто нет, они доказывали, что нет ничего однозначного, чёрного или белого. После разговоров с ними мир казался серым, и не хотелось жить. Если бы не небо и не звёзды, я бы, наверное, умерла. Я даже читала в инфосети, как это можно сделать, чтобы быстро и не больно.

Я слушаю это и холодею от ужаса.

— А потом они стали говорить, что я должна дружить с мальчиками и делать всякие такие вещи..., — она покраснела. — Они упрекали меня, что я слишком много учусь, и из-за этого не делаю того, что должны делать дети в моем возрасте. Я сказала про это папе. Ещё я сказала ему, если они будут мешать мне хорошо учиться, я не смогу получить грант на учёбу в лицее. Тогда папа пришёл в школу и наорал на этих тёток, чтобы они ко мне не приставали. Мне повезло, что папа работает в службе безопасности. Ведь они могли пожаловаться в защиту детства, и тогда меня забрали бы в интернат. А там бы меня никто не защитил. Люди говорили, там очень страшные вещи с детьми происходят.