Книга Любовь долготерпит, страница 12 – Наталья Нежданова

Что ему от меня надо-то? — не перестаю думать я.

— Знаешь, помимо всего прочего я — учитель. И постоянно думаю о том, какой должна быть наша система образования. Чтобы помогать детям становиться такими взрослыми, которые удержат в сильных и надёжных руках светлое будущее Нового Айрина.

Причём тут это? — мысленно недоумеваю я.

— Мне хотелось бы осмыслить твой уникальный опыт! Какие конкретно факторы сработали на твой успех.

— Да я просто самый обычный человек! — довольно эмоционально возражаю я. — И успеха никакого нет — просто везение!

Но Эрви Даро умеет настоять на своём. Вскоре мы погружаемся в напряжённый диалог, потом начинаем обмениваться мыслеобразами и, наконец, переходим к телепатии.

— На Старом Айрине нас называют фанатиками, — говорит Эрви. — Но это совершенно не так. Ведь у нас в принципе нет того, что называется пропагандой. Как нет даже малейшей толики лжи. Ни в системе образования, ни в инфосфере. Только правда, даже если она горька и свидетельствует о наших ошибках. И право на ошибку, да... Это очень важно!

Кажется, я понимаю, о чём он. Действительно, на Старом Айрине все боятся ошибиться! Боятся выйти за заданный алгоритм и взять на себя ответственность за результат.

И даже при обучении детям внушают страх перед ошибками. А это парализует мышление! Вместо того, чтобы искать нестандартные пути, люди ищут готовые решения, перебирая уже имеющиеся в голове шаблоны.

Нея ещё рассказывала, как они в школе не столько учились, сколько готовились ко всяким проверочным тестам, чтобы показать нужные результаты. Глянцевый, лакированный, идеальненький мир. А что внутри пустота, а то и вовсе гниль — это никого там не волнует особо.

— Если развито критическое мышление — человек обязательно сделает правильные выводы и без всякой пропаганды, — продолжает Эрви.

Я замечаю, что кто-то идёт к беседке.

— Это Кейн! Он... мой самый лучший друг. И он со Старого Айрина! — объясняю я Эрви.

Я представляю его подошедшему Кейну. Мужчины пожимают друг другу руки.

— Я чай сейчас принесу, хорошо? — предлагаю я.

Координатор кивает.

Я вхожу на кухню и начинаю готовить чай.

— Это ведь Эрви Даро? — спрашивает младшая сестра.

Я подтверждаю.

— Я его не сразу узнала! Из-за того, что он в обычной одежде, — объясняет она.

Старшая сестра Сэйни молча поднимается и уходит.

Я нарезаю пирог, достаю чашки и ставлю всё на поднос вместе с чайником. Я подхожу к беседке. Они разговаривают про созданный Кейном Клуб Инакомыслящих!

Я должна задать ему тот вопрос, — думаю я, провожая Эрви. — Сейчас, или никогда!

Я говорю ему про Энни. И про Тэйни. А потом спрашиваю:

— Почему всё так получилось? Разве я чем-то лучше их? Так почему я жива, а они нет?

Эрви задумывается и какое-то время мы молча шагаем к площадке для флаеров. Наконец, он говорит:

— Многие ответы мы вряд ли получим в земной жизни. Но давай попробуем задать твой последний вопрос немного иначе. Не «почему», а «для чего». Это ведь многое меняет, правда?

— Какой человек удивительный, — говорит Кейн, когда я возвращаюсь домой. — Редко таких встретишь.

Странно всё это. Я привыкла воспринимать Эрви Даро как какого-то недоступного небожителя. До этого видела его вживую лишь один раз на торжественном мероприятии в лицее. А он вот какой, оказывается.