Книга Ошибка реинкарнации, страница 131 – Дмитрий Вектор

Тишину нарушал лишь шорох. Мягкий, шелестящий звук, похожий на вздох облегчения, исходящий от самой земли.

Я подняла глаза.

Древнее Древо Сакуры, возвышающееся над площадью, менялось на глазах. Багрово-фиолетовое свечение, оставшееся от яда Мастера Гуя, окончательно испарилось. Черные, скрюченные ветви наливались жизненными соками, приобретая здоровый, темно-коричневый оттенок. А бутоны.

Бутоны начали распускаться. Сначала робко, по одному, а затем — лавиной.

Дерево взорвалось кипенно-розовым цветом. Миллионы лепестков, очищенных, сияющих внутренним светом Истинной Сакуры, сорвались с ветвей. Они не падали тяжело, как пепел. Они кружились в воздухе, подхваченные теплым утренним бризом, оседая на плечи израненных стражников, на лица очнувшихся горожан, на обломки черных доспехов Синдиката Теней.

Там, где лепесток касался царапины или ожога, боль утихала. Сакура исцеляла город, возвращая ему жизнь.

Один крупный, нежный лепесток плавно опустился прямо на щеку Цзыжаня.

Его ресницы дрогнули. Он медленно открыл глаза. Грозовой серый цвет радужки был мутным, но взгляд мгновенно сфокусировался на моем лице.

— Ты все еще здесь, — его голос был едва слышным шепотом, похожим на шорох сухих листьев. Он попытался приподнять руку, но сил не хватило. Пальцы лишь слабо скребнули по моей изорванной робе.

— А куда я денусь с подводной лодки, босс? — я криво усмехнулась, смахивая лепесток с его щеки. Горло саднило от недавних слез. — Контракт бессрочный. Штраф за досрочное расторжение — разбитое сердце. Мое. Так что вам придется меня терпеть.

Уголки его губ поползли вверх. Это была измученная, обессиленная, но невероятно счастливая улыбка. Улыбка человека, который сбросил с плеч тяжесть всего мира и обнаружил, что мир без нее гораздо уютнее.

— Алиса, — он произнес мое имя так мягко, что у меня перехватило дыхание. — Ты плакала. Снова.

— Это аллергия на сакуру, — соврала я, шмыгнув носом и вытирая грязные щеки тыльной стороной ладони. — И на идиотов, которые впитывают в себя лучи энтропии, не читая инструкцию по технике безопасности.

Он тихо, прерывисто рассмеялся, и этот звук заставил мое сердце радостно кувыркнуться.

— Грандмастер! Леди Линь Юэ! — раздался робкий голос со стороны дворцовых ступеней.

Я повернула голову. Император, поддерживаемый двумя уцелевшими гвардейцами, медленно спускался к нам. Его золотая корона была помята, шелковые одежды испачканы сажей. Сын Неба выглядел помятым, старым и очень, очень испуганным.

За ним, на почтительном расстоянии, толпились Старейшины Белого Лотоса (те, кто не предал клан) и выжившие министры. Все они смотрели на нас не просто с уважением. Они смотрели с благоговением. Для них Цзыжань, лежащий у меня на коленях, был не просто воином. Он был живым божеством, пожертвовавшим собой ради них. А я была женщиной, которая это божество укротила.

Император остановился в пяти шагах от нас. Он не стал отдавать приказы. Он, правитель Империи, склонил голову.

— Грандмастер Шэнь. Леди Линь. То, что вы совершили этой ночью Империя Шэнь в неоплатном долгу перед вами. Воздушный флот Запада уничтожен. Синдикат Теней обезглавлен. Древо Сакуры исцелено, — Император говорил торжественно, но его глаза нервно бегали. Он боялся, что Цзыжань сейчас встанет и потребует его трон.