Книга Не дать отнять свою мечту, страница 116 – Наталья Анатольевна Егорова

— Доктор Алан, а вы в лазарете живёте или просто дежурите?

— Не то чтобы живу, да и не то чтобы дежурю, но иногда подолгу отсюда уйти не получается. Я единственный врач в академии и полностью отвечаю за лазарет. Но ко многим работам привлекают адептов-медиков со старших курсов, среди них есть очень даже талантливые ребята. Однако если пациент сложный, приходится дежурить рядом с ним, ну или если Кайденом занимаюсь.

— А сегодня вы домой пойдёте?

— Если ты меня отпустишь.

— То есть как это?

— Ты уже не ребёнок и вполне можешь отвечать за свои слова. Опасность остаться без магии, насколько я понял, ты вполне осознала. Так что, если пообещаешь не снимать антимаг и не уходить из лазарета до моего возвращения, я смогу пойти домой, – сообщил он, выжидательно глядя на меня.

— Конечно, обещаю.

— Ну, тогда красочных тебе снов.

— И вам тоже, – искренне пожелала я, укладываясь обратно в постель и натягивая на себя одеяло.

С утра меня разбудил всё тот же доктор Алан.

— Как спалось? – поинтересовался он, опять что-то колдуя.

— Хорошо, но мало, – ответила я фразой, бывшей крылатой в моём студенческом общежитии, когда я ещё училась в институте.

— Нельзя быть такой соней, всё самое интересное без тебя случится, – шутливо пригрозил доктор и сообщил: – Можешь снимать антимаг и бежать умываться. До завтрака ещё полчаса.

— Ура! – обрадовалась я.

Быстро переодевшись в свою одежду, найденную тут же, в приоткрытой тумбочке, бегом отправилась к себе в комнату и до завтрака ещё успела сделать комплекс упражнений на спортивной площадке. В столовой меня встретили уже становящимся традиционным вопросом.

— Ты где была? Обещала же на почту прийти. Хорошо, вчера посылок не было! – возмутился Марек.

— Знакомилась с местным доктором, – немного уклончиво ответила я. – И выяснила, что восьмой камень нам пока поднимать опасно – можно сгореть, навсегда лишившись магии.

Ребята притихли.

— Всё не так уж страшно, – подбодрила я их, – просто делаем вывод, что не надо резко переходить к тяжёлым предметам. Стул я минут десять держала, и нормально всё прошло. Надо было на чём-то поменьше, чем восьмой камень, попробовать. Кстати, доктор Алан сказал, что во втором месяце мы на левитационную площадку перейдём, а можно попытаться мастера Эрха и раньше уговорить. Он уж точно знает, что нам можно, а что нельзя.

На этой оптимистичной ноте мы ушли на занятия, а когда добрались в класс, там уже шли очередные гонки.

— Ты таблицу турнирную сделала? – с ходу бросились ко мне несколько ребят.

— Нет, мы же договаривались через три дня, – нашла лазейку я, не желая ставить всех в известность о своём неудачном эксперименте, и от меня временно отстали.

Пристроилась на подоконнике, чтобы не мешать соревнующимся, и стала экстренно учить историю, потому что за последние два вечера времени на неё у меня не нашлось, а идти с невыученным заданием на урок было стыдно. Она только после обеда, так что за перемены и остающееся обычно время на чистописании успею более-менее подготовиться. Всё-таки у меня уже имелся пятилетний студенческий опыт.

Появление преподавателя в классе мы всё время замечали слишком поздно. Гонщикам категорически не хватало перерыва, и каждый из пришедших мастеров удивлялся сначала своему перевёрнутому стулу, потом сбившимся в кучку в центре комнаты адептам, а потом и непосредственно гонкам.