Книга Таль 8. Остаться собой, страница 69 – Наталья Анатольевна Егорова

— Я бы удивился, если бы ты осталась, — хмыкнул эльф.

— А что будет с теми, кому вы не сможете сегодня помочь?

— Они умрут.

— Все?! — ужаснулась я. — Это же несколько тысяч человек!

— Несколько сотен, — поправил меня эльф. — Остальные либо пролечены, либо уже мертвы. Болезнь развивается очень стремительно, с момента появления первых симптомов до момента смерти проходит обычно часов двадцать. Мы здесь уже больше десяти. Из тех, у кого уже была гангрена, почти никто не дожил. Если пациент отказывается от помощи врачей, потом бывает слишком поздно.

— Но они-то не отказывались! Они хотели жить, Тэль. Люди шли сюда в надежде на помощь!

— И мы сделали все, что могли, и даже больше. И эльфы, и люди, пришедшие чтобы спасти жителей этого города, работают много часов не щадя себя. Вот только когда дело зашло так далеко, помочь всем уже невозможно. О чем они думали, отказываясь от протектората? Хотели независимости? Свободы от власти магов? Вот результат!

Я понимала, что Тэль злится, потому что ему и самому было больно от мысли, что придется бросить сотни людей умирать в изолированном от мира городе. В ближайшую декаду никто не сможет ни войти в него ни тем более выйти. Маги позаботились о том, чтобы болезнь не распространялась дальше. Все, кто побывал здесь, тоже несколько часов проведут в изоляции и только при отсутствии симптомов заражения смогут вернуться к своей обычной жизни.

— Прости. Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто для меня все это очень тяжело, я никогда с таким не сталкивалась.

— Никто не сталкивался, — вздохнул Тэль. — Я потому и злюсь, что будь у них достаточно магов, этого бы не произошло.

— В Остии тоже не хватает магов.

— Там их не хватает, а здесь они практически полностью отсутствовали. Единственный дипломированный целитель умер год назад, его ученики перебрались в города магов. Один вроде бы остался, но что он мог при такой численности населения. А местные знахари простуду лечить, может, и способны, но остановить настоящую болезнь — нет.

Когда откинули внешний полог, приглашая очередного пациента, стали слышны доносящиеся снаружи испуганные крики. Мы с Тэлем не сговариваясь пошли к выходу, чтобы понять, что происходит.

На площадке перед палатками спиной к нам стоял вампир в боевой ипостаси. Я изумилась и даже на миг обрадовалась, подумав, что Райн ошибся, и он вовсе не один, но это оказался он сам. Сменив облик на более привычный, Райнкард обратился к людям:

— Если кто-то согласен пройти обращение, чтобы сохранить свою жизнь, я готов провести инициацию. Да, вы станете вампирами и это будет непросто. Но я научу вас всему необходимому, чтобы жить по-новому.

Люди испуганно переговаривались. Желающих особо не наблюдалось. Оно и понятно, пока откидывались пологи и был шанс просто вылечиться, вряд ли кто-то решится на такое.

Однако, в предположении своем я ошиблась. Уже через несколько минут в сторону вампира с опаской и остановками двинулась пожилая пара. У стариков шансов на помощь врачей практически не было, но они все равно оставались на площади и ждали в надежде на чудо.

Я кивком поздоровалась с Райном и пошла к супругам. Они так трогательно поддерживали друг друга, что сомнений в том, что это были муж и жена, у меня не возникало.

— Пойдемте. Я знаю этого вампира, он вас не обидит. Обещаю.