Книга Таль 11. Зов души, страница 94 – Наталья Анатольевна Егорова

— И зачем вы его отослали? — с трудом сдерживая смех при виде этой сцены, полюбопытствовала я.

Тоже улыбавшийся до этого эльф вмиг посерьезнел и совсем другим тоном спросил:

— Как ваш дар?

— Эм… — не ожидая такого поворота, замешкалась я. — Последнее время никак.

— А до этого?

— Довольно долго мне снился Путь. И это были явно необычные сны, хоть и не пророческие. У моего дара есть необычное свойство подталкивать меня к жизненно-важным решениям. И если я двигаюсь в нужном направлении, то он перестает меня беспокоить. Хотя в данном случае в причине я не совсем уверена. Может дело в том, что вернулся из лабиринта миров Тэль, а может в том, что я пошла учиться на артефактора.

— А при чем тут ваша специализация?

— Мне снилась арка выхода, с ней связано что-то очень важное, но я не могу понять, что именно.

— Вы можете рассказывать про Путь? — ошарашенно уставился на меня эльф.

— Могу.

— Но почему? Магия запрета не действует на людей?

— Скорее она не действует на тех, кто не прошел через арку. Сразу скажу, что описывать там особо нечего. Если не брать в расчет нестандартный способ отправки и возвращения, то Путь представляет собой всего лишь зону повышенной нестихийной угрозы. По моей оценке, что-то между третьей и второй категорией нашествия, но ближе все-таки ко второй. Так что Тэль без всяких рассказов прекрасно решил вопрос подготовки юных повелителей к прохождению Пути. Если они, конечно, на него без окончания этой самой подготовки не бросаются.

— Дикая долина, — догадался бард.

— Она самая.

— А знаете, мне нравится ваша идея сюжета, — неожиданно сменил тему Эльдорран, замысловато перебирая пальцами по столешнице, и вдруг громко свистнул. — Май, иди сюда!

Все важное было сказано, и я наконец позволила себе погрузить изящную ложечку в нежнейшее пирожное. Бард же полностью ушел в себя, как будто к чему-то прислушиваясь.

— Позволишь? — кивнул хозяин дома на виднеющийся за плечом у прибежавшего мальчишки риоллин.

— Да. К-конечно! — заметно волнуясь, начал тот расстегивать чехол.

— На слух записывать сможешь?

— Ага.

Эльдорран жестом указал Маю на стоявший в углу беседки небольшой столик с ящиком, и пока мальчишка доставал оттуда бумагу и стилус, на пробу взял несколько аккордов. Поморщился, послушал отдельно три струны, две из них подрегулировал, снова поморщился, но больше исправлять ничего не стал. Если лорд Райли не одобряет увлечение сына музыкой, вряд ли купил ему действительно хороший инструмент. Ведь, по его мнению, это всего лишь игрушка.

Я успела наесться и даже слегка заскучать, а эльфы все еще что-то наигрывали, записывали и правили. Все-таки я от музыки так же далека, как и отец Мая. Да, послушать красивые произведения, да еще и в профессиональном исполнении люблю, но сейчас это было именно бренчание, потому что состояло оно из отрывков и обрывков. Однако, когда бард закончил мучить инструмент, снова пересмотрел сделанные мальчишкой записи и исполнил только что сочиненное целиком, я практически воочию увидела, как прощаются перед долгой разлукой два любящих сердца. Все-таки что не говори, а Эльдорран великий бард! Хоть иногда и та еще зараза.

И если уж даже меня проняло, что говорить о мальчишке, которому посчастливилось принять участие создании баллады его кумиром. В Мае как будто свет творения зажегся.