Книга Докторша. Тяжелый случай, страница 107 – Наталья Шнейдер

Я черканула ему записку с благодарностью, приложила к ней пятак. Отправила ее с Марфой и, после того, как та привела меня в порядок, достала выписки из бухгалтерии экономки.

Интересно, успею я до того, как губернатор уедет в присутствие? Или сегодня неприемный день и потому он будет работать из дома? Впрочем, торопиться я в любом случае не буду. Уедет в присутствие — отправлю мальчишку-посыльного. Ждать вечера не стоит, времени и так мало осталось.

Я придвинула счеты так, чтобы были под рукой, развернула записи экономки и защелкала костяшками.

В прошлом году только на вина потратили семьсот рублей. За один вечер гости выхлестали жалованье секретаря губернатора за два с половиной года. Если заменить импорт на российские вина, можно уложиться меньше чем в триста рублей, по тем ценам, что предоставил повар. Пожалуй, в предложении Тихона закупиться впрок есть свой резон.

Я добавила к его смете уже потраченное экономкой на свечи, ткани и прочее. Заложила удвоенную — учитывая сжатые сроки — сумму расходов на прислугу и музыкантов. Посчитала мелочи, которые, как всегда, вместе вылетают в копеечку. Добавила еще пятнадцать процентов на непредвиденные расходы, которые обязательно вылезут по закону зловредности.

Смета сходилась. С запасом, который как раз можно было пустить на вина.

Что ж, придется писать служебную записку о целесообразности закупки с обоснованием экономической эффективности и приложением сравнительного анализа цен поставщиков. В трех экземплярах, через канцелярию, с визой финансового отдела.

В смысле, письмо Андрею о предложении Тихона.

Над формулировками долго думать не пришлось — они уже вылетали на автомате, была бы клавиатура под пальцами, а не перо, управилась бы раза в три быстрее. Я отослала записку с Марфой — та передаст Степану, Степан отнесет барину. Внутренняя корреспонденция губернаторского дома, три инстанции на расстоянии в двадцать шагов. Хорошо хоть входящий номер не присваивают — хотя не удивлюсь, если и присваивают. Андрей — педант. По крайней мере таким его считала Анна. Мне-то это даже на руку, я сама — зануда, каких поискать.

Проводив Марфу взглядом, я придвинула к себе ежедневник. Что там у нас дальше? Приглашения на бал, которые рассылают минимум — минимум! — за две недели. Я безбожно опаздываю.

Два последние года все приглашения на балы печатали в типографии Ширяева. Плату за услуги типографии он выставлял такую, словно каждую карточку вручную расписывали сусальным золотом.

Память услужливо подкинула обрывок вчерашней застольной беседы. Елизавета Михайловна Арсеньева вещала про какую-то невиданную машину, которую на днях ждут в типографии… чьей? Ах да, обрусевшего немца Лерхена. «Станок размером с телегу, печатает за пятерых, рабочие крестятся».

Я задумчиво постучала кончиком пера по губам.

Ждут на днях. Значит, станка у Лерхена еще нет, и печатать мой заказ он будет на таком же допотопном ручном прессе, что и Ширяев. Только у Ширяева, который обслуживал губернаторский дом последние два года, матрицы с нашим гербом и вензелями уже вырезаны и лежат на полке. А Лерхену придется резать клише с нуля. Это время, которого у меня нет.

Значит, идем к Ширяеву. Коней на переправе не меняют.

Вот только платить за амортизацию уже готовых клише, как за изготовление новых, я не собиралась.