Книга Гранитное сердце, страница 75 – Виорика Громова, Ксюша Иванова

— Я думаю, — сказала я Бруне и Джеку, кивая в сторну коридоров. — Что по каждому направлению нас ждут разные породы. И нужно посчитать их количество и проверить сохранность пути. А затем починить вагонетки и рельсы. А потом формировать бригады и привозить сюда шахтеров. Не знаю, почему прекратили добычу руд, их здесь великое множество, просто лежат на поверхности...

— Просто однажды все важные камни ушли в землю. А вот сейчас, сегодня, они снова вышли на поверхность! — проговорила Бруна.

— Да это невозможно! — улыбнулась я. Что они, руды, живые что ли, чтобы по собственному желанию двигаться в скале? Это противоречило всем законам физики!

— О, богиня Исида! — вдруг пораженно воскликнул Джек. — Посмотрите, что это с камнем!

И так как указывал он на тот самый гранитный столб, которого я касалась рукой, я повернула голову и посмотрела...

Мне казалось, что я сплю.

Перед закрытыми глазами проносились картинки и образы, обрывки слов и звуки чьего-то смеха. Это всё вызывало во мне отклик — сердце то сжималось от горя, от острого чувства потери, то вдруг неслось вскачь от радости и счастья.

Открывая глаза, я была готова увидеть всё, что угодно — каменные своды каменоломни или балдахин кровати в комнате Луизы Шортс в земке. Но... я увидела потолок спальни в моей маленькой квартирке, расположенной на окраине Москвы.

Очень долго я лежала без движения, не веря своим глазам.

Я помнила всё. Каждую секунду своего пребывания в ТОМ мире. И эти воспоминания казались мне такими реалистичными, что предположить, будто это просто приснилось, не получалось! Таких снов не бывает! Это невозможно!

Поднявшись с постели и выполняя по старой привычке обыденные дела — заправляя постель, одеваясь, умываясь и варя кофе, — я искала и находила признаки того, что в квартире жил ДРУГОЙ человек.

Я любила порядок и всегда всё складывала на свои места. А ОНА, видимо, привыкла, что уборку делают другие — вещи, которыми пользовались, были как попало разбросаны по всей квартире, в раковине толпились немытые тарелки, на столешнице красовались засохшие пятна пролитой еды.

Прибираясь, я долго, очень долго глушила в себе боль.

Я старалась думать о другом, о веселом. Предствлять себе девушку из того мира здесь, в современной российской квартире. Вот интересно, когда она увидела холодильник, что подумала? А как она научилась пользоваться плитой? Тут у меня вообще-то электроподжиг — мама, привыкшая к простой газовой, с первой попытки включить не смогла.

Мама!

Я бросилась искать телефон.

Как это ни странно, он лежал на тумбочке и был подключен к зарядке. А зарядка воткнута в сеть!

Ого! Прогресс, который люди развивали столетиями, в голове настоящей Луизы должен был случиться за... сколько я там пробыла-то? За несколько недель? Она с ума не сошла от того, что увидела здесь?

Мама ответила уже на втором гудке:

— Дочка! Яночка! — обеспокоенно проговорила в трубку. — Как твои дела?

— Нормально. Всё в порядке, мам. Я приеду к вам сейчас, ладно?

Мне казалось, что мама в ответ на мой вопрос тихонько всхлипнула. Но я не стала ждать ответа. Положила трубку и начала собираться. И уже через два часа на такси подъезжала к маленькому родительскому домику с белыми ставнями и черепичной крышей.