Онлайн книга «Гранитное сердце»
|
И сразу же одном мое желание, которому повезло исполниться, сменилось другим — еще более неимоверным, невозможным, но вместе с тем и более желанным! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть он меня поцелует! Ведь если поцелует, значит... Но я даже додумать свою мысль до конца не успела! 36 глава. О чувствах и не только Но конечно, конечно, он не поцеловал! А я ждала и ждала, не дыша, не смея думать ни о чем другом! Мне казалось, я всю свою жизнь ждала именно этого мгновения, именно этого мужчину! И я была готова на всё — пусть я буду перемещаться между мирами, пусть буду сражаться с ликаями, с... да с кем угодно! Пусть буду терпеть голод, холод, боль... Только пусть вот этот мужчина хотя бы иногда будет со мной рядом! И нет, я не тешила себя надеждой на то, что он мог бы стать моим. Потому что в моей Вселенной так не бывает... Да и вообще! Разве так бывает? Бывает ли вообще хоть когда-нибудь в жизни так, чтобы взаимно? Чтобы меня любили так же, как люблю я? Мне хотелось никогда не открывать глаз, чтобы эти его нежданные прикосновения длились, как можно дольше! Но... Еще больше мне хотелось видеть его. Запечатлеть в памяти. Оставить с собой картинки, которые невозможно выбросить, сжечь или стереть. Чтобы потом, когда нам придется расстаться, иногда извлекать их оттуда и с горьким сожалением смотреть-смотреть-смотреть... И я открыла глаза. В полумраке комнаты в небольшом мирке опущенного балдахина кровать вдруг представилась мне отрезанным от всего мира укромным уголком, куда не проникают чужие завистливые глаза. И в этом уголке были только мы — я и он. Мы встретились взглядами. И я чувствовала! Да, это было невероятно, и я бы в такое в своей нормальной обычной жизни сама никогда бы не поверила. Но в тот момент я чувствовала, как какие-то неосязаемые нити тянутся от него ко мне и обратно. И мы связываемся ими, сплетаемся, соединяемся... — Ну, не смотри ты так на меня! — Брендон вдруг дернул головой, словно разрывая этот наш невидимый глазу контакт. И голос его звучал так мучительно, словно я привязала его к себе, и ему приходилось буквально резать по живому, чтобы освободиться. — Да как? Обычно я смотрю! — тут же возмутилась я, мгновенно теряя свой сентиментальный настрой. К счастью, я всегда была оптимисткой и не имела привычки долго страдать по невозможному. Наоборот, пережив очередную неудачу, я встряхивалась, как мокрый пес, и шла вперед! Так была намерена поступать и здесь, и всегда! — Необычно... В том-то и дело, что необычно, — пробормотал он, неожиданно смущаясь. Ох, какой же был красивый Брендон в смущении! Взгляд его спустился вниз, на пол, а длиннющие ресницы легли веерами на загорелую кожу. Золотистый локон упал на лоб и свернулся там колечком... Я рассмеялась. — Почему ты смеешься? — улыбнулся вслед за мной и он. — Потому что, клянусь, я навсегда тебя запомню таким, какой ты сейчас! Где бы я ни была, что бы со мной ни случилось! И где бы ни был ты... Я тебя запомню таким! — Это похоже на... клятву верности, — усмехнулся он. Фразу о том, что уж я-то готова хоть сейчас эту клятву ему принести, я старательно проглотила, не дав ей произнестись, но он неожиданно продолжил: — Тогда и я тоже обещаю тебе, что запомню тебя, Луиза Шортс такой, какая ты сейчас. Навсегда. И буду помнить в болезни и в здравии до самого того момента, пока смерть не придет за мной и не заберет в свое царство... Но и там... И там буду помнить. |