Книга Гранитное сердце, страница 3 – Виорика Громова, Ксюша Иванова

Я бы глазела и дальше и восхищалась, но в голову лезли очень странные мысли.

Первая. Не укладывающаяся в голове. Откуда на мне взялись эти длинные волосы? Я с детского сада косы не носила! Стриглась под мальчика. А тут прямо-таки шикарные локоны. И как они на моей стриженой голове держатся? Суперклей, что ли?

Вторая. Пугающая. Мертвые тела, которые мои похитители приносили с поля боя и складывали на телеги, выглядели слишком уж... по-настоящему мертвыми! Можно было бы предположить, что игрища еще продолжаются, и убитым нужно играть убитых до конца, но... так сыграть еще сумей! И кровь... Предательская кровь капала с этих тел на землю, заставляя сомневаться в том, что здесь, действительно, происходит какая-то историческая реконструкция.

Третья. Ломающая мозг. Ладно, сделать железные кольчуги, телеги с деревянными колесами и мечи, в принципе, не трудно, хоть и энергозатратно, но вот создать костюмы зеленых чудовищ... Так, чтобы они выглядели, как реальные существа, ну, не знаю... Это же явно не компьютерная графика!

Основная масса сражающихся переместилась куда-то в лес. И явно удалялась отсюда. Но мне всё еще были слышны звуки битвы — лязг мечей, ржание лошадей, крики, приказы и даже стоны.

А вот в лагере вместе со мной оставалось всего несколько человек, которые, видимо, отвечали за раненых и убитых. Раненых приводили в палатки, убитых грузили на телеги.

Золотоволосый появился из лесу на коне, когда я уже думала, что мои бедные руки просто отвалятся из-за недостатка кровоснабжения.

Он был не один. На огромном черном жеребце рядом скакал второй мужчина. Без шлема, в одной кольчуге, с мужественным, покрытым шрамами лицом. Вид у него был такой, что просто, как пить дать, ясно — этот тут главный, даже главнее золотоволосого.

— Где она? — обратился он к одному из зеленых чудовищ, несшему раненого на руках в палатку.

Зеленый кивком головы указал в мою сторону.

Я занервничала и попыталась освободиться раньше, чем он ко мне приблизится — главный держал в руках окровавленный меч, и какое-то шестое чувство подсказывало мне, что он вполне может применить его сейчас! Правда, наличие у этих двоих лошадей и отсутствие у меня какого-либо средства передвижения, подсказывали мне, что даже если и удастся освободиться, далеко от них я не убегу.

— Брендон, зачем на нее надели шлем? — фыркнул главный, слезая с коня рядом со мной.

— Она в нем и была сначала, — хмуро пояснил золотоволосый. Слезть с коня так же ловко, как и главный, он не смог. Болезненно скалясь, он с огромным трудом перекинул ногу, а спрыгнув на землю, и вовсе застонал от боли. — Снимать не стал, чтобы не смущать воинов красотой девчонки.

В первую секунду, услыхав это, я застыла, как изваяние.

Потом фраза постепенно дошла до разума.

"Красотой девчонки"? Эт моей красотой, что ли?

О, да-а-а-а! Никогда, ни единого разу в моей жизни слово "красота" даже рядом не стояло с моим именем! Ну, это же нонсенс, бессмыслица какая-то! Вот "страшная, как смертный грех", "уродина", "бедняжка, как же она некрасива" и тому подобное, я слышала и не раз! Но, чтобы назвать меня "красавицей", тут нужно было употребить и немало!

В раннем детстве, конечно, меня это обижало. И мне, как любой девчонке, хотелось нравиться, производить впечатление, восхищать и дырявить сердца стрелами любви, но потом смирилась — ну, что поделаешь, как-то же нужно жить и не очень симпатичным людям в этом мире!