Книга Легенда о пропавшем женихе, страница 30 – Полина Атлант

Маргрет».

Я прочитала письмо два раза, потому что не могла поверить своим глазам. Боль сжала грудь, перебивая дыхание. Слезы хлынули градом. Я едва сдерживала себя, чтобы не разревется навзрыд.

— Мамочка…

Я молча покинула комнату и направилась прямиком на выход. Мне нужно было подышать свежим воздухом.

Амелинда была мне больше, чем наставницей. Она была лучшей подругой моей матери. Я считала ее своей крестной ведьмой. К тому же, если кто-то и мог мне помочь вернуть Эстейна, то только она. Теперь ее не стало. Еще одной ведьмы из гильдии хранителей.

Что же люди наделали…

Несмотря на то, что моросил дождь мы с Райсом и Бьярном отправились домой. Мы скакали вдоль долины, и я решила сделать перевал. Оставив коня, сказала парням, что мне нужно собрать трав. Но это была лишь отговорка, чтобы наревется вдоволь и освободиться от тяжелой боли в груди.

Вернувшись домой, я не могла найти себе места. Жажда мести, и магия кипели в моих венах. Я усыпила всех в доме и зачаровала ворота. Затем создала колдовской туман в долине. Вряд ли в такую погоду Винсент станет покидать замок. А это единственный человек, кому может приспичить примчаться ко мне.

Казнь Амелинды нарушила мои планы. Однако я не могла не появиться в Вайерланде. Если я успею, мне нужно как можно быстрее забрать древний гримуар.

В Вайерланде стояла прекрасная погода. Эхо бурного веселья было слышно издалека. В центре возле столба после казни ведьмы веселились шумные толпы. Перегонная Медовуха лилась рекой, громкие песнопения и отвратительный смех перебивали друг друга.

Но этот бедный народ даже не представлял, что он наделал. Ведь, казнив Амелинду, они сделали хуже только себе. Не во всех недугах или странной хвори может помочь знахарь и конская моча.

Настроение было паршивым. Магия обжигала мои ладони, вырываясь наружу. Но я сдерживала себя, чтобы не запустить с горя огромный огненный шар прямо в пьяную толпу. Я прекрасно понимала, что, если сожгу это поселение, Амелинда назад не вернется. Кроме того, дети и скот пострадают, а они не виноваты в том, что сделал хевдинг Тьерн. Если и сжигать, то его владения...

Кроме того, в центре повсюду находились его люди, и обращать на себя внимание мне было ни к чему. Меня могли схватить. Поэтому все, что мне нужно было, — это забрать своего коня. Я направилась в конюшню. Накинув на голову глубокий капюшон, заплатила пацаненку-конюху, и он спокойно вывел моего Миркюра за пределы внутреннего двора.

— Ну, здравствуй, мой красавчик! — поцеловала я своего мерина в морду и похлопала по рыжей гриве.

Бедняга застоялся в конюшне. Его даже на прогулку не выводили. Он едва дождался, когда я взберусь на него, и сразу рванул с места, как дикий.

Дальше как можно быстрее я отправилась в объезд к дому Амелинды.

К моему удивлению, дом ведьмы еще стоял. И там кто-то был, внутри горел свет. Несколько коней были привязаны к забору, а двери приоткрыты.

Это могли быть люди хевдинга или воры, охотники за артефактами. Если это так, то, кто бы там ни был, они будут сожжены заживо. Потому я использовала задний ход, о котором, кроме меня, никто не знал.

Войдя в дом через сарай, я с облегчением выдохнула, когда увидела судью и мейстера из гильдии хранителей. Это были двое пожилых мужчин с лысыми головами и длинными седыми бородами. Судья Арнтор был облачен в серый балахон, мейстер Бедмод в темно-зеленый.